Царица амазонок - Энн Фортье

Ребекка отвернулась, явно готовая смириться с судьбой похищенной заложницы.

– У тебя, по крайней мере, есть какие-то обязанности!

Осознав, что я абсолютно одинока в своей досаде и что ни Ребекка, ни Ник не помогут мне убедить мистера Телемакоса вернуться в Нафплион, я оставила их и ушла на корму судна. Я редко ощущала подобную беспомощность и не хотела, чтобы они видели меня в таком состоянии, почти в слезах от расстройства.

Но я ведь действительно не могла сесть в самолет без паспорта, хотя как раз от этого необходимость вернуться на берег становилась лишь более настоятельной. Мне нужно было найти какой-то другой способ добраться до дома, хотя даже при самом удачном стечении обстоятельств я не попаду в Оксфорд раньше конца этой недели. Так что и без вынужденного заточения на борту «Пенелопы» дела у меня обстояли хуже некуда.

И все же… При всех этих неприятностях я не могла подавить щекочущее предчувствие при мысли о том, что увижу Трою. В конце концов, разве не этого я втайне желала? Пройти дальше по следу амазонок? Потому что, несмотря на решимость вернуться в Оксфорд без дальнейших задержек, мне все равно чудилось, что, отказавшись от этой поездки, я потеряю свой единственный шанс отыскать недостающее звено между бабулей и жрицами из Алжира.

Стоя на корме, глядя на Эгейское море и острова, материализовавшиеся вдали, я решила, что должна просто смириться с ситуацией. Мы направлялись в Трою, и я ничего не могла изменить; дуться и злиться не было никакого смысла. А уж когда я вернусь домой, то отработаю все пропущенные часы и уделю своим студентам столько внимания, что они воспримут мое отсутствие как истинное благословение. Что же касается Катерины Кент, я цеплялась за надежду, что она меня простит, когда я все ей объясню. Раньше ведь она всегда меня прощала.

Определившись со своим решением, я вернулась к остальным. К этому времени Ребекка сама уже стояла у штурвала, а мистер Телемакос объяснял ей, что и как делать. Единственным, кто заметил мое возвращение, оказался Ник, и он, покосившись на меня, пробормотал себе под нос:

– Думаю, вы только что побили мировой рекорд смены настроения. Десять минут. Я впечатлен.

Не будучи в настроении общаться с ним, я ответила коротко и отстраненно:

– Я производила расчеты.

Позже тем же вечером я оставила Ребекку спать в нашей каюте, а сама выбралась на палубу, чтобы немного побыть одной. Ужин прошел вполне весело, я даже смеялась, но мой гнев еще не остыл до конца. Мистер Телемакос так гордился своей властью над нами, был так самодоволен… И какая-то часть моего «я» весьма по-детски желала преподать ему урок.

На ночь мы бросили якорь в каком-то тихом заливе, и единственными звуками, которые здесь раздавались, был тихий плеск волн о корпус лодки да шум случайных порывов ветерка. Еще недавно, в золотом свете заката, залив казался совершенно необитаемым, но теперь, после захода солнца, в холмах вспыхнуло несколько отчетливых огоньков. Как далеко находились эти дома? Не было ли на острове людей, которые смогли бы мне помочь? Или же огоньки, которые я видела, на самом деле были звездами, едва поднявшимися над поросшими лесом гребнями холмов? Несмотря на луну, слегка разгонявшую тьму вокруг меня, я не могла бы с уверенностью сказать, где кончалась земля и начиналось небо.

Пока я сидела вот так на палубе, обхватив колени и медитируя на причудливом пейзаже, появился Ник. Я не слышала, как он подошел, потому что он был босиком и, как всегда, двигался абсолютно бесшумно. Поколебавшись мгновение-другое, он сел рядом со мной и кивнул на луну, от которой словно откусили небольшой кусок:

– Скоро полнолуние. – Я не ответила, и Ник, немного помолчав, продолжил: – Один мудрый боцман как-то сказал мне, что существует некий ангел-хранитель, который присматривает за молодыми людьми. Для меня таким ангелом всегда была луна. Она много раз спасала мне жизнь.

– В самом деле? – откликнулась наконец я. Несмотря на то что Ник ничего не сделал для того, чтобы помочь мне урезонить мистера Телемакоса, я все же предпочитала его общество собственному унылому одиночеству. – Она что, вызволяла вас с лодки с сумасшедшим капитаном-греком?

Я почувствовала в темноте, как он улыбнулся.

– Мы можем попробовать. Может, ей захочется даровать вам исполнение желания. Чего вам хочется? Очутиться в Оксфорде прямо сейчас?

Непонятно почему мое решительное «да» застряло у меня в горле.

– Не беспокойтесь. – Ник теперь говорил прямо мне в ухо. – Я никому не скажу.

Меня слегка рассердило то, что он решил, будто меня можно так легко завоевать. Я отклонилась в сторону и сказала:

– Я всем обещала, что вернусь именно сегодня.

– Вот. – Ник протянул мне свой телефон. – Позвоните и объясните.

– Спасибо. Возможно, завтра. Мои родители уже спят.

– А как насчет вашего друга? Он разве не засиживается допоздна?

Не зная, что ответить, я покачала головой и вернула ему телефон. Ник хмыкнул:

– Да расслабьтесь вы! Они и не собираются вас увольнять. Вы им нужны. Вы умны. По моему опыту, красивые женщины привлекательны только до того момента, как откроют рот. Но с вами все иначе. Чем больше вы говорите, тем больше… – Он вдруг умолк на полуслове, а потом заговорил уже более спокойно: – Хотелось бы мне обладать вашей сосредоточенностью. Целыми днями – даже месяцами! – сидеть в библиотеке и просто читать! У меня не хватило бы терпения. И в результате я так ничего по-настоящему и не добился. – Сообразив, что отнесся к себе не слишком справедливо, Ник чуть подтолкнул меня локтем, как бы дразня. – Ну, впрочем, кое-что я делаю совсем неплохо, по крайней мере люди так говорят.

Его слова, хотя и сказанные в шутку, разбудили мое воображение и вызвали тихий взрыв хаоса в уме.

– А в чем еще вы неплохи? – услышала я свой голос.

Ник выпрямился:

– Умею рисковать. В этом я профессионал.

– Приведите пример.

Ник чуть-чуть подумал, потом сказал:

– Как насчет скалолазания? Или спуска в каноэ по Наханни в ноябре?

– Я и не знаю, где течет эта река, – нахмурилась я. – А еще что?

– Ох… – Ник слегка ссутулился, как будто стеснялся того, что так ужасно горд собой. – Ну, обычные вещи. Стараюсь раздвигать пределы мира. Чтобы произвести впечатление на друзей.

Я разжала руки, которыми стискивала колени, потому что уже не ощущала такого холода, как недавно. И тут же поняла, что тепло исходило от Ника и скапливалось в узком пространстве между нами, соблазняя меня придвинуться поближе.

– А я-то воображала, что вы забрались в эти края ради блага человечества, – пошутила я, благодарная Нику за то, что он повернул разговор в несерьезное русло. – Возите на грузовиках какую-нибудь еду для голодающих…

– Ну, этим я тоже занимался. – Ник произнес это спокойно, слегка пожав плечами, и даже не потрудился бросить взгляд в мою сторону, чтобы узнать, поверила ли я ему. – Пока не понял, что таким образом помогаю только местным диктаторам или вождям, да еще тупоголовым политикам, из-за которых и возникают все проблемы.