Ураган в сердце - Кэмерон Хоули

– Этот круиз, какой вы устраиваете?

Старк отрицательно повел головой.

– Нет, не круиз – он всего лишь трюк, который предложил Аллен Талботт, когда пришлось все делать в такой спешке. Важна как раз стратегия первого сильного хода в некоторых областях рынка, где мы своего проникновения не углубляли. Именно это я столь настойчиво и пытался втолковать Джадду. Он этого не видел. Не хотел в этом участвовать. Всегда это была конференция подрядчиков – и ничем иным она быть не должна. Привлечь к ней кого-то еще значило бы нарушить весь маркетинговый принцип «Крауч карпет». У подрядчиков это вызвало бы возмущение. Мы разрушим все, что он построил. И все равно ничего не получилось бы: нам никогда не заполучить тех людей, которые нужны. Мы сами себя дураками выставим, просто пригласив их. Здесь он и в самом деле эмоций не сдерживал, ужасно из себя выходил. В конце концов, разумеется, он своего добился: мистер Крауч все еще президент компании, – и, приняв все во внимание, посчитал за лучше подождать до следующего года. – На мгновение что-то нарушило выдержку Старка, довольно значительное, если ему не удалось скрыть странного выражения на лице, да еще и объясняться пришлось: – Это было первое, о чем я подумал, когда услышал про его сердечный приступ: хорошо, что я не настаивал в этом вопросе.

Аарон Карр кивнул. То, что Старк разделял концепцию стресса, ушло на второй план, зато понятнее стало, что он старается избавить себя от личной вины; доктор припомнил, как то же самое старался проделать и Крауч в то утро, когда приезжал в Окружную мемориальную.

Меж тем Старк, вновь войдя в свою колею, говорил:

– Полученный нами отклик просто грандиозен, далеко превосходит наши самые смелые ожидания. Как раз перед тем, как вы пришли, я говорил с Алленом Талботтом. С утренней почтой пришло множество подтверждений участия. И это – помимо всех телеграмм и звонков по телефону, которые мы получили вчера. Теперь, кажется, у нас возникнут трудности с размещением всех желающих поехать. Разумеется, это всего лишь начало. Я понимаю: нам еще предстоит как следует поработать после того, как все окажутся на борту, – но это не очень меня тревожит, тем более после того, как теперь удалось связать воедино всю организацию. Я никогда не видел, чтобы все были столь воодушевлены, столь увлечены и деятельны, столь объединены общим делом. Чего бы мы ни добились еще, заняться этим стоило уже ради этого психологического воздействия на всю нашу собственную организацию. Поверьте, доктор, это чудо – видеть, как организацию сплачивает общее дело и она начинает оживать. Именно на такое всегда надеешься, об этом молишь. Увы, всегда так трудно отыскать искру, способную так зажечь.

Аарон Карр кивнул, пытаясь понимающе улыбнуться и тщетно стараясь скрыть чувство полной опустошенности. Горло перехватило, и он пробормотал, будто признавал поражение:

– Значит, больше не будет конференций Джадда Уайлдера.

– Сомневаюсь, что будут, – отозвался Старк. – Разумеется, пока Джадд об этом знать не должен. – Голос его стих, потом снова ожил: – Я знаю, что это не облегчит вашу работу, однако надеюсь, что вы не слишком обескуражены. Если сумеете вернуть его в строй, то окажете громадную услугу… не только Джадду, но и компании.

– Вы имеете в виду, что хотите его обратно?

– Разумеется, – удивленно вскинулся Старк, делая вид, будто иной ответ и не мыслился.

– Но – на ваших условиях.

– Любая компания – предприятие плюралистическое, доктор Карр. И иначе быть не может. Ни одному человеку не дано быть всем сразу, ни одно управление не может быть суверенным и независимым островом. – Старк помолчал. – Если вам удастся убедить Джадда понять, что…

– Индивидуальность значения не имеет?

– В нашей компании приблизительно тысяча восемьсот индивидуальностей – и все они имеют значение. Как имеют значение и держатели наших акций, наши розничные торговцы и подрядчики, наши поставщики, все те тысячи и тысячи людей, чьи жизни прямо или опосредованно зависят от того, что происходит в «Крауч карпет».

Аарон Карр взглянул на часы.

– Что ж, боюсь, что мне уже пора. – Он поднялся.

Старк быстро оказался на ногах.

– Прошу прощения, доктор. После того как я прочел вашу статью, у меня появилась надежда. – Он вышел из-за стола. – Говоря совершенно откровенно, когда я услышал про сердечный приступ Джадда, я списал его как потерянного человека. Однако, прочитав вашу статью, случаи, которым вы дали описание, метод, которым вы вернули этих людей к жизни, людей, которые в ином случае наверняка бы…

– Я не Бог, – прервал его врач со спасительной для себя резкостью, которой пользовался так часто, что делал это едва ли не автоматически. – Самое большее, что я могу, самое большее, на что способен любой доктор, это слегка направить, возможно, слегка подтолкнуть пациента и вновь вернуть его на правильный путь. Я никогда не пытался идти дальше этого, как никогда и не призывал стараться идти дальше.

– Мы ничего большего и не просим, – сказал Старк, протягивая руку. – Благодарю, что выслушали меня, доктор. Надеюсь, я не выставил себя перед вами в качестве… Тут ведь есть две стороны, знаете ли.

Карр пожал его руку, выдавил из себя улыбку, теперь уже точно понимая, что ему не до улыбок.

– Если бы было всего две стороны, было б гораздо легче.

– Да, я уверен, что это верно, – произнес Старк, которого вдруг что-то странным образом обеспокоило, и он зашагал рядом с направившимся к двери Карром. – Есть еще один, последний, пункт, который, по-видимому, следовало бы иметь в виду. Ранее мы уже касались этого в разговоре, отношения Джадда с мистером Краучем, насколько они важны для него?

– В каком смысле?

Старк казался непривычно смущенным, совсем не по своему нраву, во всяком случае, не по тому нраву, какой он всячески старался выказать до сих пор.

– Жаль, что мне нельзя быть совершенно откровенным и прямым в этом. Однако что ж, рассчитывать на них в будущем не следует. – Лицо его исказилось, словно от муки. – Мистер Крауч уже немолод, я не говорю вам ничего такого, что не было бы очевидным, у него возраст, когда большинство людей начинают подумывать об уходе на покой.

Аарон Карр почувствовал, как на мгновение ему свело мышцы над лопатками, как прошило ощущение озноба.

– И это неизбежно?

Старк уставился на него взглядом, в котором коротко брошенное: «Такое возможно», – читалось как провозглашение истины, открыто признать которую он не осмеливался. После чего он круто развернулся на каблуках и пошел обратно к своему столу.

Аарон Карр вышел из здания, сел в свой «Фольксваген», завел мотор и еще долго сидел, пока вдруг до него не дошло, что ему по-прежнему необходимо ехать в Балтимор.