Арабская сага - Таня Валько

«Это правда, Марыся? – волнуется Дорота. – Скажи ей, чтобы написала мне».

«Разумеется, скажу, – уверила Марыся. – Но сейчас я должна бежать. Пока». Она ставит в конце смайлик и пару забавных рожиц, как всегда.

«Нужно спешить! Я должна спасать свою сестру так быстро, как только возможно, чтобы она не исчезла в этом огромном мире. И это сейчас мое приоритетное задание», – говорит она себе, пытаясь собраться с мыслями. Она решает также найти какой-нибудь интересный текст, чтобы поместить его в фейсбуке. Это должно быть что-то важное, чтобы девушка не могла не написать комментарий. И тогда она быстренько наберет номер ее телефона и вырвет из лап преступника.

Хамид вваливается в маленькую темную комнатку, вытирая пот со лба.

– Извини, Мириам, но мы должны спешить. Быстро поужинаем, освежимся немного, поспим в полглаза, так как через пару часов нужно ехать в Агру.

– Почему? Что происходит? – Женщине снова предстоит задание, а она надеялась на короткий отдых в Дели.

– У Мухамада Мунира на завтрашнее утро выкуплен билет в Тадж-экспресс. Мы должны быть на железнодорожном вокзале в Агре: его можно взять прямо в купе этого поезда.

– А не легче его сцапать здесь? Зачем куда-то переться, если он должен сесть в Дели? – рассуждает Марыся логически.

– Это Индия. Коллеги-индусы сказали, что среди тысяч путешествующих он, скорее всего, уйдет от нас при посадке. Но уже на месте можно будет окружить поезд кордоном, и ему труднее будет ускользнуть, – поясняет Хамид, хотя он тоже хотел бы выследить птичку здесь. – Страшно его спугнуть и навсегда потерять в этой многомиллионной метрополии – Дели.

– К сожалению, ты прав. Но этот темп невозможно выдержать! – жалуется измученная женщина.

– Если хочешь остаться, нет проблем. Я сниму тебе номер в отеле в лучшем районе. Когда мы его схватим, ты только подтвердишь его личность. Сейчас у нас ничего на него нет, он чист как слеза. Подозрительно только, что ты видела его в зале ожидания Мархаба в аэропорту Дубая в обществе джихади Джона. И только это позволяет нам допускать, что этот бандит его друг.

– Только бы он был всего лишь спонсором, а не убийцей, как любовник Дарьи, – высказывает опасение Марыся. – Раз уж я перелетела с тобой эту часть мира, поеду и дальше. Может, при случае удастся хоть бросить взгляд на Тадж-Махал. Увидеть это место для меня всегда было мечтой. Это такой вневременной символ любви! – восхищается Марыся, как всегда, полная романтики.

– Соберем немного информации или найдем какой-нибудь путеводитель в интернете и прочитаем в дороге, – предлагает Хамид. – У нас будет достаточно времени.

– Супер! Как только забываю, почему мы здесь, радуюсь, – добавляет Марыся, направляясь в ванную. – Сейчас буду готова, и закажем тандури или какое-нибудь невероятно острое карри. Я слышала, что индусская кухня очень острая!

Марыся беззаботно смеется.

Хамид и Марыся наелись до отвала, так как индийская кухня им очень нравится. Из ресторана на крыше отеля невероятный вид на типичный район Дели, полный пешеходов и торговцев, машин, автобусов, тележек, рикш, ларьков с едой и всякими товарами, выставленными на неровных лесенках. После еды измученные путешественники падают в кровать, но не могут заснуть. Они смущены близостью, ведь после сильного глубокого чувства они стали чужими на годы, и не так порывисты, как когда-то. Они не знают, о чем могли бы в такой ситуации побеседовать, хотя, конечно, каждый день говорят об исчезновении Дарьи и грозящей ей опасности. Они хотели бы говорить также о вещах, которые стали для них табу, которые они не хотят затрагивать, чтобы не причинять друг другу боли и не бередить старые раны. Женщина подвигается ближе к мужчине, присутствие которого по-прежнему вызывает в ней дрожь наслаждения, и осторожно прижимается к его боку, кладя красивую голову с копной волнистых кудрей на его плечо. Он, желая ее поцеловать, отодвигает длинные волосы и смотрит ей в глаза, утопая в них. Марыся принимает любовь этого сильного мужчины, настоящего человека без страха в сердце, как самый большой дар жизни. Она клянется себе уже никогда от него не отдаляться, быть рядом, как теперь, быть ему подругой в горе и радости до конца своих дней. Не только Бог их соединил, но теперь и судьба дала им еще один шанс, которым оба решили воспользоваться. Шаа Аллах.

Хамид пробуждается от неглубокого сна без будильника, тихонько встает и решает дать отдохнуть еще пару минут Марысе, которая не привыкла к такой жизни. Его удивляет, что она хочет ему быть подругой и выдерживает все, практически не жалуясь. Его волнует только одно: ради кого она это делает – ради сестры или ради него?

Хамид выглядывает в окно и от удивления таращит глаза. Все вокруг затянула густая, как молоко, мгла. Вывески соседних отелей, такие цветастые и яркие еще пару часов назад, теперь размыты или вообще не видны. На улице нельзя разглядеть ничего: ни людей, ни мусор, ни собак, ни священных коров, которых тут полно. Со второго этажа с трудом можно разглядеть асфальтированную дорогу. Мужчина быстро одевается и беззвучно выходит из комнаты. В коридоре тут же перед их дверью он видит сидящего с кислой миной полицейского, того самого, который забирал их из аэропорта.

– Что происходит? Это смог или что-то рядом горит? – спрашивает Хамид обеспокоенно.

– Так выглядит зима в Нью-Дели, коллега, – поджимает губы индус. – Пока туман хоть немного не рассеется, нечего садиться в машину.

– Как это? Ведь мы должны ехать! – нервничает Хамид. – Сбежит террорист, которого мы с таким трудом выследили.

– Если мы разобьемся, никто не будет от этого в выигрыше, – логически заключает тот. – Если выедем в шесть или шесть тридцать, то при нормальной видимости еще есть шанс успеть.

– Но это только шанс! Я иду на поезд, – решает саудовец. – Я не позволю провалить эту операцию! Не за тем мы летели на край света, чтобы теперь сидеть в номере отеля, пропахшем нафталином!

– Нафталин хорош, он отпугивает насекомых…

– Туристов тоже! Но я не буду сейчас с тобой дискутировать на тему тараканов, блох и вшей в матрасах этого заведения.

Полицейский преграждает Хамиду, который словно хочет рвануть бегом на железнодорожный вокзал, путь.

– В поезде небезопасно. Если у парня есть сообщники, то они прирежут тебя в толпе, и никто ничего не заметит.

Саудовец выразительно касается своего глока за поясом:

– Ты, наверное, шутишь!

– Это в нашей культуре не много значит. Не успеешь потянуться за оружием, а уже будешь лежать с отравленной иглой в боку или смертоносной пылью на носу, – улыбается с гордостью индус, довольный сообразительностью своих земляков.

– Ну и что? Мы должны его отпустить?! – повышает голос Хамид, потому что смуглый человек в тюрбане сикха своей фантастической флегматичностью действует ему на нервы.

– Нет, господин. Мы успеем и будем действовать в соответствии с планом. Вокзалы, поезда или автобусы – это наиболее людные и потому самые опасные места. Мы не хотим, чтобы случилось несчастье, особенно если речь идет о таком высокопоставленном коллеге по профессии.