Подозреваемый - Юрий Азаров

Мне потом уже Жанна рассказывала, как она нашла кулон.

— Мне суждено спасать своих мужей, — улыбнулась она мне. — И ты не думай ничего такого, но моя душа все время болела, когда я вспоминала о том, что ты ни за что ни про что томишься в тюрьме. А я после всех этих допросов, связанных со смертью Долинина и Петрова, решила начать новую жизнь. И первым делом занялась небольшим таким косметическим ремонтом своей квартиры. Решила выкинуть все, что так или иначе мне напоминало о Петрове…

— Все, что напоминало обо мне, ты уже давно выкинула, — успел вставить я.

— Не все. Твои пейзажи всегда будут висеть у меня на самом видном месте. Так вот, набрала я целых два ящика петровского шмотья: рубашки, штаны, куртки, свитера, обувь и потащила к мусорке. Не все вещи были старыми, и я решила кое-что развесить, пусть, думаю, бомжи подберут, видела иной раз, как они вытряхивали из мусорных ящиков разное барахло. И вот когда я взялась за обувку, то из одного ботинка выпал сверток. Я развернула и ахнула: в нем лежал кулон. Недолго думая, я снова все петровские шмотки сгребла, сложила в ящик и занесла в дом. В комнате я пересмотрела все вещи, но ничего больше не нашла.

Тогда я решила действовать. Кое-какие навыки я уже приобрела, общаясь с Петровым. Кстати, я и с Костей Рубцовым твоим познакомилась, он приходил к нам, милый юноша, ничего не скажу. Он оставил мне свой телефон, и я позвонила ему. Я не хотела сама идти в прокуратуру. Мне Петров говорил, что милиция вся сплошь коррумпирована, и я сразу сказала, что в милицию мы не пойдем. В прокуратуре нас свели с Солиным, я знала, что это главный противник Петрова, поэтому я дала ему отвод и попросила, чтобы меня связали с его начальником, Дегтяревым. Через два часа я передала Дегтяреву ботинки с кулоном, точнее, они сами изъяли у меня обувь с этим столь драгоценным украшением. Ты не представляешь, какое облегчение я испытала, когда рассталась с данным предметом роскоши, столько зла причинял этот чудовищный кулон всем…

— Ты в это веришь?

— Абсолютно. Тут другого мнения не может быть. Так вот, следующим нашим шагом с Костей было ходатайство о твоем освобождении. Надо отдать должное Солину. Он принял самое активное участие в том, чтобы тебя немедленно выпустили на свободу, что они и сделали.

— Ты считаешь эта история закончилась?

— Так мне Солин сказал. Найдены и определены виновники убийства двух старушек. Установлено точно, что Петров был подкуплен Долининым и фактически, используя свое служебное положение, работал на него.

— В голове не укладывается. Он такое хорошее впечатление производил.

— Видишь ли, сейчас очень многие хорошие люди становятся дурными, потому что убеждены в том, что наступило время активной наживы, что все можно хапать по-черному. Вот и пошел гулять по стране беспредел. Все грабят. На всех уровнях. Все торопятся обогатиться, дескать, потом разберемся…

— Ты ведь тоже могла бы оставить кулон себе. Уехала бы за границу. Была бы богатой женщиной.

— Я верю в пушкинские заклинания: "Да жалок тот, в ком совесть не чиста…"

— Ты считаешь, что твоя совесть чиста?

— Нет, так я не считаю. Но брать еще один кровавый грех на душу не желаю. Хочу спокойно жить.

— А в салоне ты больше не служишь?

— Почему же? Пришел новый начальник. По-моему, интеллигентный человек. Может быть, и сработаемся…