Диетлэнд - Сарей Уокер

Моя старая повседневная бесформенная черная одежда, которая, в отличие от одежды Алисии, была беспорядочно забита в комод или валялась на полу, тут же отправилась в мусорное ведро. В течение следующих нескольких дней я спала и просыпалась в старой кровати и продолжала разбираться со всеми пожитками – «артефакты» моей прежней жизни в Нью-Йорке. Литература «Худого дозора», брошюрки и программы, выпуски Daisy Chain и пустые бутылочки из-под Y – все это тоже полетело в мусор, где им и было место. Экземпляр «Приключений в Диетлэнде», который мне подарила Лита, я заботливо уложила в коробку с вещами, которые останутся со мной навсегда: любимые книги, семейные фотоальбомы и памятные сувенирчики.

Когда я уставала собирать вещи, то выходила прогуляться, а заодно и зайти в банк, чтобы снять немного наличных. Я подумывала о том, чтобы заглянуть в кофейню, но Кармен все еще была в декрете, а без нее мне там нечего было делать.

Приехали грузчики, чтобы забрать мебель и отвезти ее в хранилище в Квинсе, где она и останется, пока я не решу уехать из «Дома Каллиопы». После этого квартира опустела, за исключением комнаты, где лежали вещи Джереми. Я позвонила ему в Каир и сказала, что съезжаю с квартиры на Свон-стрит, предложила оплачивать аренду и дальше, пока он не найдет нового жильца, но Джереми сказал мне не беспокоиться. Ответил, что раз я выезжаю, то он, скорее всего, продаст квартиру. Должно быть, он продал бы ее уже давно, если бы я не жила там, и я была благодарна ему за то, что он столько времени позволял мне жить в таком замечательном месте, которое я бы никогда не могла позволить себе сама. Квартира в особняке из бурого песчаника хоть немного скрашивала все неудачи моей прежней жизни. Когда я уходила, я осмотрела квартиру в последний раз. Теперь она казалась такой маленькой. Но все выглядит меньше, когда вы оставляете это без сожаления.

Следующим утром я проснулась в розоватом, почти масляном свете в спальне «Дома Каллиопы» и поняла, что это был не просто еще один день. Это было десятое октября, день, на который изначально была запланирована моя операция по снижению веса. Нежась в кровати, я невольно погладила голый живот – гладкий, несмотря на все растяжки. И я была благодарна за то, чего там не было – шрамов и швов. Желудок был на своем месте среди других органов, целый и невредимый, не разрезанный и не сшитый. Я знала, что должна благодарить Литу за то, что это она привела меня к Верене и остальным, за то, что это чудесное утро я провела в постели, а не под слепящим светом и лицами в масках в операционной.

Деньги, которые я потихоньку снимала с банковского счета для Литы, лежали аккуратной стопочкой в нижнем ящике комода. Но ей понадобится больше для побега, гораздо больше. Я знала, что Джулия скоро свяжется со мной: она может позвонить в любую минуту или прислать полное тревоги электронное письмо. А пока этот момент не наступил, я гнала от себя прочь все мысли. Сегодня я не хотела думать. Сегодня я хотела праздновать, ведь я проделала такой долгий путь.

Я решила устроить вечеринку с множеством вкусной еды и напитков. Предыдущие недели были трудными для всех нас – у обитательниц «Дома Каллиопы» не всегда ладилось на работе, у меня были страхи и тревоги, и лейтмотивом всего этого всегда была Дженнифер. Мы продолжали называть Соледад и все преступления этим женским именем, потому что истоки «Дженнифер» нам не были до конца ясны. Дженнифер перевернула наш мир, охватила его огнем, оставила всех в страхе и недоумении и все еще была где-то там.

Я вылезла из кровати, собралась и отправилась в магазин за продуктами и выпивкой. Во второй половине дня я испекла трехслойный шоколадный торт с кремом ганаш и приготовила овощной карри и рис в качестве основного блюда – идеальное угощение для теплого октябрьского вечера. Я не стала говорить остальным, что у нас сегодня праздник. Я хотела устроить сюрприз, чтобы все раскрылось прямо у них на глазах.

Пока карри и рис готовились на медленном огне, я вытащила украденное белье из шкафа и снесла его вниз в двух больших целлофановых пакетах. На крошечном заднем дворе Верена хранила садовые инструменты в высокой металлической бочке; я вытащила их, поставила бочку на землю, закинула внутрь уголь, плеснула жидкостью для зажигания и подожгла. Когда огонь разгорелся и языки пламени затанцевали, стремясь выше, к небу, я достала из одного из пакетов стринги и бюстгальтер с мягкими чашечками и бросила в бочку. Огонь потрескивал, пожирая кружевную ткань, и этот треск звучал для моих ушей как музыка. Я всегда знала, что белье это когда-нибудь послужит хорошей цели, просто до этого момента не понимала, какой.

Во время ужина за столом собрались Верена, Марло с малышом Тексом, Руби и Сана. Мы сидели на кухне и ели карри и рис, затем полакомились шоколадным тортом. Я была рада, что мне больше не нужно объедаться несметными количествами еды, чтобы почувствовать себя счастливой и довольной. Я училась прислушиваться к сигналам тела, которые помогли мне узнать, когда я по-настоящему голодна, когда мне нужно есть, что есть и сколько есть. Руби сказала, что мой метаболизм был нарушен из-за множества лет различных диет, и мне потребуется время, чтобы исцелиться и прийти к согласию с естественными ритмами тела. Я больше не буду ограничивать себя в еде или высчитывать калории перед каждым приемом пищи. Я буду давать телу то, в чем оно нуждается и чего хочет – ни больше, ни меньше.

После ужина мы вышли с напитками на задний двор, где горел огонь; бочка стояла в самой середине двора, окруженная деревьями с золотистой осенней листвой. Я поддерживала огонь, периодически подкидывая в бочку белье, но и мои подруги хотели помочь.

– Дай мне, – сказала Сана, подкармливая огонь сиреневым пеньюаром и парочкой полосатых шортиков. Мы слушали треск и наблюдали, как нежная ткань обугливается.

– Бельишко из Костлявилля, да? – спросила Марло. Когда я сказала ей, что она права, она поинтересовалась, почему у меня его целых два пакета.

– Долгая история, – вмешалась Сана и увела беседу совсем в другую сторону.

У нас закончились напитки, и Руби пошла на кухню, чтобы смешать еще один кувшин мохито. Она вынесла его на улицу и вновь наполнила бокалы. Наш двор был совсем маленьким, но мы собрались все вместе: пили, смотрели на огонь и говорили о Дженнифер. Это было неизбежно. Именно о такой праздничной атмосфере я и мечтала, но внутри меня все перевернулось, когда я увидела в кухонном окне Джулию. Она резала торт и запихивала в себя куски десерта. Я придумала какую-то нелепую причину, чтобы зайти в дом, и вошла на кухню, закрыв за собой дверь.

– Что ты здесь делаешь? – прошипела я. Последний раз я видела ее в той тесной кабинке в дамской комнате Café Rose. При виде Джулии я представила руки в наручниках.

Джулия слонялась по кухне, угощаясь то рисом с карри, то десертом.

– Ты приняла решение? – прошамкала она с набитым ртом.

– Пока не знаю. Мне все равно нужно больше времени. Я не могу снять слишком много денег со счета сразу. Это вызовет подозрения.

– Так, значит, у тебя есть доступ к деньгам? – с надеждой в голосе спросила она. Ее глаза лихорадочно блестели.