Мелькнул чулок - Элизабет Гейдж

– Добрый вечер, леди и джентльмены! Добро пожаловать на «Томми Грейнджер шоу!»

Оркестр заиграл вступительную тему, хорошо известную публике; на экране поплыли титры, сопровождаемые голосом диктора и аплодисментами публики.

– Томми Грейнджер, Джерри Николз, оркестр и ваш покорный слуга Дон Хьюдж! Представляем гостей передачи – Рэна Сигела, Мэрилин Прайз, композитора Аллена Рубина и мисс Хэвиленд.

Приглашенные зрители разразились бешеными аплодисментами: в студии появился улыбающийся Томми Грейнджер, знакомым жестом поднимая в знак приветствия кулак с оттопыренными большими пальцами. Наконец, когда хлопки стали беспорядочными, он призвал к тишине.

Томми, мужчина с обманчиво-невинной внешностью, карими глазами и рыжеватыми волосами, говорящий с едва заметным южным акцентом, был самым популярным и влиятельным ведущим «ток-шоу», потому что гостеприимные манеры и мальчишеское дружелюбие усыпляли подозрительность публики и гостей, заставляли их потерять бдительность, расслабиться; в тот момент едкое остроумие ведущего заставало их врасплох, оставляя беззащитными.

– Спасибо, – сказал Томми, бросив мимолетный взгляд на Дона Хьюджа и оркестр. – Но будете ли вы так же уважать меня к концу передачи?

В публике послышался смех, раздались хлопки.

– У нас сегодня потрясающая тема! – объявил он. – Как вы уже слышали от Дона, здесь сам повелитель оскорблений мистер Рэн Сигел!

Снова оглушительные аплодисменты при упоминании имени знаменитого комика, специализирующегося в оскорбительных замечаниях по поводу слушателей. Рэн Сигел был высоким темноволосым мужчиной со сверкающими глазами и расчетливо-развязными манерами, чей острый ум и блестящее чувство ритма заставляли слушателей беспомощно захлебываться приступами непрерывного истерического смеха.

Сделав за двадцать лет блестящую карьеру в ночных клубах, он стал признанным королем «лас-вегасского стиля» и теперь служил образцом для таких многообещающих комических актеров, как Филлис Диллер и Дон Риклз.

– И, – продолжал Томми Грейнджер, – в студии присутствуют Мэрилин Прайз, очаровательная певица – сопрано из «Метрополитен Опера», которую мы всегда так рады видеть. С нами и Аллен Рубин, молодой композитор, чьи песни имели такой успех в Голливуде.

Публика встречала каждое имя вежливыми аплодисментами.

– И, наконец, последнее, но не менее важное, – заключил Томми многозначительно подняв брови. – Женщина, которую знают все, разве что среди присутствующих есть немногие, кому не удалось посмотреть «Полночный час». Поверьте, эта молодая леди… – Он очертил в воздухе выразительные контуры женской фигуры. – Она в самом деле… ну, скажем, нечто! Мисс Энни Хэвиленд…

Шквал аплодисментов заглушил конец предложения. Публика явно ждала сенсаций.

Энни сидела в зеленой комнате, слушая речь Томми, и нервничала, ожидая пока настанет ее очередь появиться перед зрителями. Мэрилин Прайз спела две короткие арии и немного поболтала с Томми перед тем, как распрощаться. Потом настала очередь Рэна Сигела прочитать шестиминутный монолог, прокатившийся по залу беспощадной, уничтожавшей все на своем пути колесницей и оставивший публику в состоянии тихой истерики. За эти несколько минут Рэн ухитрялся оскорбить едва ли не половину сидящих в зале людей и истратил еще секунду, выпалив заряд шуток в Томми, который даже не потрудился их парировать. Зато Рэн почтительно молчал, пока молодой Аллен Рубин обсуждал с Томми свои песни и музыку к кинофильмам, написанные за последнее время.

Энни с каждой минутой все больше теряла самообладание. Она знала, что не стоило принимать предложение Томми, хотя в то время не имела ни малейшего представления об участии в шоу Рэна Сигела. Но успех «Полночного часа» оказался настолько сенсационным, а ожидаемых предложений работы не последовало, Барри Стейн убедил свою клиентку в необходимости появиться перед публикой.

– Все знают вас только как Лайну, – убеждал он, – то есть как товар, приносящий большую прибыль в короткий срок. Но если хотите сделать настоящую карьеру, необходимо заставить публику увидеть, что за хорошеньким личиком скрывается истинный талант. Нельзя больше прятаться!

«От собственного позора», – горько размышляла Энни.

Она, насколько это было возможно, избегала давать интервью о себе и о своей героине, поскольку все репортеры задавали одни и те же утомительные вопросы, повторяемые сотни раз с плохо скрытым грязным любопытством.

– Вы похожи на Лайну в реальной жизни?

– Что представляет собой Эрик Шейн как мужчина? Уклончивые ответы и отрицание Энни не могли отвлечь репортеров от одержимого желания представить перед публикой подробности личной жизни Энни. То, что Барри столь откровенно называл товаром, основывалось на жадном стремлении публики узнать подробности о романе с Эриком, поэтому ее не спрашивали ни о чем другом. Положение было одновременно смехотворным и невыносимым.

Настало время последней части передачи. Гример небрежно прошелся пуховкой по лицу Энни.

– А теперь, – объявил Томми, – для тех, кто достаточно добр, чтобы впустить меня в спальню в такой поздний час, настал момент, которого все мы так ждали. Я хочу представить вам юную леди, шокировавшую множество людей своей изумительной игрой в известном фильме «Полночный час», имевшем такой успех по всей стране. Те, кто интересуется, может ли женщина быть в жизни столь же эротичной, как и созданная актрисой экранная героиня, сумеют, наконец, ответить на этот вопрос. Приветствуйте мисс Энни Хэвиленд!

Энни украдкой оглядела в зеркале простое летнее цветастое платье – плод долгих размышлений и споров. Энни хотела надеть строгий брючный костюм, а Барри настаивал, чтобы она появилась перед публикой в наряде Лайны. Энни не хотела выглядеть словно раздираемая комплексами неполноценности, боящаяся собственной сексуальности школьная учительница, но и не желала иметь вид неразборчивой старлетки.

Платье было удобным и милым, но у Энни не осталось времени побеспокоиться насчет собственной внешности – рабочий открыл занавес, и она оказалась на сцене, улыбаясь разразившейся аплодисментами публике. Послышались свистки и что-то вроде волчьих завываний, окончательно смутивших Энни.

Вспомнив наставления Барри о том, что нужно казаться естественной, Энни пожала Томми руку и уселась в кресло для гостей около стола ведущего.

– Истинное удовольствие видеть вас, – начал он вкрадчивым тягучим голосом. – Только на прошлой неделе я видел «Полночный час» и должен сказать, что фильм держал публику в постоянном напряжении. Конечно, это серьезная, глубокая картина, но ваша игра – просто изумительна. Скажите, очень сложно работать с такими мастерами, как Эрик Шейн и Дэймон Рис? Чувствовали вы себя не в своей тарелке, или наоборот, все оказалось гораздо легче, чем мы предполагаем?