Одна Ж в Большом городе - Жанна Голубицкая

Люба уходит в корпус, и постепенно – по одному, по двое – из здания начинают появляться пациенты. Первым наблюдаю понурого мужчину явно за сорок: голова и руки его мелко трясутся, он исподлобья глядит на меня и плетется в соседнюю рощицу. Остальные – с виду обычные модно «прикинутые» молодые люди где-то от 18 до 30 лет. Среди них три девушки и с десяток парней.

Здороваются приветливо; кто-то отправляется с баскетбольным мячом на площадку, кто-то садится на лавку покурить. Я замечаю, что пациенты вовсе не смущаются: смеются, болтают на отвлеченные темы. Разговоры о наркотиках тут запрещены – только на специальных занятиях с психологами. Время от времени на территорию заезжают дорогие машины (шутка ли, неделя пребывания здесь стоит семьсот долларов, а рекомендуемый курс – 35 дней), и кто-нибудь очередной из ребят уходит на дальние скамейки пообщаться с близкими. Пользуясь тем, что две девчонки уже дождались своих посетителей, я подсаживаюсь к оставшейся в одиночестве третьей:

– Ну, как тебе здесь?

Девушке лет двадцать, зовут ее Наташа, и держится она совершенно непринужденно:

– Ой, здесь клево! Я уже почти месяц не торчу (не употребляю наркотик. – Прим. авт.). Тут всего неделю, а в меня уже влюбились Никита, Денис и Паша. Прямо прохода не дают: спрашивают, с кем из них я буду встречаться после выписки. А я не знаю, они мне все трое нравятся.

К нам подходит Никита, симпатичный рослый парень с открытой улыбкой. Я почти физически ощущаю интерес, с которым он меня разглядывает. Спрашивает, к кому я приехала, и добавляет:

– А то давай к нам. У нас здесь знаешь как прикольно – даже бахнуться (принять дозу. – Прим. авт.) не тянет!

Я интересуюсь, в чем заключается психологическая реабилитация. Но для Никиты с Наташей эта тема явно не на первом плане:

– Ну, беседы там всякие о вреде наркотиков, лекции… – вяло вспоминают они по очереди. – Йогой с утра час занимаемся, пишем сочинения – ну, типа, письма, – как жили «в употреблении», и отдаем психологам. А вечером… – Никита мечтательно проводит рукой по Наташиной груди. – Вечером в «бутылочку» в актовом зале играем.

Ту т же раздается грозный окрик бдительной Любы: «Никита, Наташа, прекратить!» «Пасут, гады!» – ворчит Никита и отдергивает руку.