Ночной волк - Леонид Жуховицкий

— А тебе не нужны?

— У меня еще пара есть, — сказал Валерка, — права выгодней покупать оптом. Пьющему человеку лишние права никогда не помешают.

И опять Чехлов понимающе кивнул. Хотя знал, что пьющим человеком Валерка не был никогда. Раньше просто старался соответствовать компании. А сейчас, хоть рюмку поднимал, она почти не пустела. Но, видно, и у миллионеров есть свои обязанности: хочешь не хочешь, а выпадать из легенды нельзя. Офис, машина стоимостью в квартиру, бультерьеры по бокам, парочка любовниц позаметней — видно, без этого невозможно, как министру без дачи в Жуковке, а генералу без погон. Готовность раздавить бутылочку — из того же набора: в России трезвенник подозрителен…

Выйдя от Валерки, Чехлов машинально отогнал «жигуленка» за квартал и прижал к тротуару. Надо было навести порядок в мозгах. Валерка развлекался, Чехлов развлекался — а теперь вот сидит за рулем чужой колымаги и надо что-то делать. Что?

В принципе, ничего страшного, сейчас многие левачат. Тоже заработок. Но не говорить же Анне! Нет, Анне говорить не надо. И, вообще, никому не надо. А что делать? Побриться — это придется, прикол есть прикол. Недельку покалымить тоже не помешает, хоть посмотреть, что это такое. А там видно будет, может, Чепурной сам позвонит. Побриться надо, это да. Дома. В парикмахерской небось куча денег, а их кот наплакал…

Он включил поворотник и осторожно тронул машину в сторону дома. Но тут в стекло постучали. Чехлов тормознул. Кавказский человек пригнулся к стеклу:

— До вокзала. Штука.

Чехлов растеряно медлил, и тот торопливо накинул:

— Полторы.

Не дожидаясь ответа, он открыл переднюю дверь.

Ехать было близко, квартала три. Кавказский человек кинул на сиденье деньги и побежал на Курский вокзал. Чехлов пересчитал бумажки — все точно, полторы. Цена была дурная — за пять минут его трехдневная зарплата. Бывшая зарплата.

Вот и состоялось. Водила…

Он поехал к дому. Но за первым же углом вскинула руку бабенка в легком платье. Чехлов среагировал с опозданием, но бабенка соображала быстрей — догнала тормозящую машину:

— Ясенево.

Эта о плате не говорила, и он рядиться не стал, стыдно было, да и не знал, как это делается. И потом — сколько просить?

Конец был длинный, почти до Кольцевой. Дорогой лениво поговорили о ценах, как они все скачут, не уследишь.

— Раньше штука была деньги, — сказала бабенка, — а теперь — тьфу…

Тем не менее она дала ему именно штуку.

Чехлов, малость поплутав, вырулил на проспект. Он не знал толком — то ли он дурак, то ли так и надо. За три квартала полторы, за пол Москвы — тысяча. А хрен его знает, какие сейчас цены! Сам он уже года три на такси не ездил и леваков не брал.

Ладно, все больше, чем в конторе, успокоил он себя.

Дома жена уставилась на него, даже рот приоткрыв от напряжения. Чехлов пожал плечами и сказал, что пока ничего не ясно, но вроде что-то наклевывается, и даже деньги обещают платить.

— Что значит — деньги? — спросила жена.

— Понятия не имею.

— А работа какая?

— Что-то вроде консультанта. Пока велели осваиваться, — отмахнулся Чехлов и веско добавил: — Хуже, чем в нашей богадельне, точно не будет.

— А как принял?

Тут уж, слава богу, можно было сказать чистую правду:

— Даже коньяком напоил.

Успокоить себя было гораздо труднее, чем Анну. Чехлов чувствовал себя, как Адам, вышвырнутый из рая. «Богадельни» с ее привычным укладом, скромной, зато ежемесячной зарплатой и блаженной безответственностью больше не существовало — на этом кораблике плыли более везучие коллеги, довольные, что это не их смыло волной. Его судьба, увы, зависела сейчас только от Валерки, и кто знает, какое настроение будет у него завтра. Спокойнее было о Чепурном плохо не думать — он и не стал. В конце концов, нормальный мужик, не такой уж и плохой, мог просто послать — а ведь не послал. Раз начал с Чехловым возиться, значит, имеет какие-то виды. Нынче без испытательного срока и дворником не возьмут. В конторе ведь тоже бывали дурацкие периоды, например загоняли на месяц в колхоз, и надо было это время перетерпеть. Вот и теперь придется перетерпеть…

Утром он сбрил бороду. Лицо в зеркале изменилось, стало проще, и он сразу подумал, что с институтскими лучше не встречаться. Впрочем, встречаться с ними не стоило по разным причинам.

Жена удивилась:

— С чего это вдруг?

— Надоела, — сказал Чехлов, — да и зачем она? Я больше не пан профессор. — «Пан профессор» была его домашняя кличка. — А что, хуже смотрюсь?

— Да нет, смотришься ничего, даже моложе, — пожала плечами Анна, без особой, впрочем, радости — моложавость мужа могла добавить проблем.

Чехлов постарался успокоить:

— У эстрадников это называется «сменить имидж». Новая жизнь — новый имидж.

Новой жизни у него пока что не было. Но и старой не было. Промежуток, лестничный пролет. Сегодня — круто вниз. А как завтра, станет понятно завтра — если станет…

Во дворе он завел «жигуленка», отъехал подальше от дома, а там уже стал в правый ряд, сбросил газ и медленно покатил вдоль тротуара. Остановил какой-то малый с мешками.

— Штуки хватит?

Чехлов кивнул. Видимо, штука была чем-то вроде стандартной цены.

Потом он подвез еще нескольких. Заметив вскинутую руку, прежде всего внимательно вглядывался в лица: главным было не напороться на знакомого. Москву он знал так себе, приходилось спрашивать дорогу. Тормознув у газетного киоска, купил карту города, с ней стало полегче. Часам к семи вернулся домой. Перед тем как закрыть машину, пересчитал деньги. Да, лекциями он столько не зарабатывал. Что ж, месяц, даже два можно побаловаться. Валерка развлекается, вот и он развлечется. Здесь, по крайней мере, зарплату не задерживают.

Еще была проблема — отмахнуться от Анны.

— Ну как, консультируешь? — поинтересовалась она.

— Консультирую, — усмехнулся Чехлов, самим тоном подчеркивая анекдотичность ситуации.

— Но что ты там можешь консультировать? У него же какая-то фирма.

— Бумажки читаю.

— Какие бумажки?

— Всякие. Бухгалтерские…

К этому вопросу он не готовился.

— А что ты понимаешь в бухгалтерии? Тебя не подставят?

Вопрос был резонный, но Чехлов уже начал раздражаться:

— Кто подставит? И как? Я грамотен, а они нет. «Корову» пишу через «о» — вот и все мои консультации.

Это прозвучало убедительно, и жена отстала. А дальше как, думал Чехлов, так и придется врать каждый вечер? Ну в конторе врали, так на то она и контора. Но дома-то хоть можно отдохнуть!