Мое прекрасное несчастье - Джейми Макгвайр

Он посмотрел на мобильник и вздохнул.

— Или нет.

— Это может быть важным.

Он хмыкнул и ответил на вызов.

— Да, Адам, в чем дело? — Взгляд Трэвиса бегал по столовой, пока он слушал и время от времени кивал. — Адам, это мой последний бой. Пока я не уверен. Без нее не пойду, а Шеп уезжает из города. Я знаю… понял тебя. Хм, неплохая мысль.

Я изогнула брови, увидев, как оживились глаза Трэвиса, что бы там ни предложил Адам. Когда Трэвис отключился, я вопросительно посмотрела на него.

— Денег хватит, чтобы заплатить за восемь месяцев аренды. Адам нашел Джона Сэвиджа. Тот пытается стать профи.

— Я не видел его в бою, а ты? — спросил Шепли, подаваясь вперед.

— Только один раз, в Спрингфилде, — ответил Трэвис. — Он хорош.

— Но недостаточно, — сказала я.

Трэвис нагнулся ко мне и с благодарностью поцеловал в лоб.

— Трэв, я могу остаться дома.

— Нет. — Он покачал головой.

— Не хочу, чтобы тебя били, как в прошлый раз, потому что ты переживал за меня.

— Гулька, я же сказал: нет.

— Я подожду тебя и не лягу спать, — сказала я, пытаясь изобразить радость.

— Попрошу Трента. Только ему я могу доверить тебя, чтобы сосредоточиться на бое.

— Большое спасибо, придурок, — проворчал Шепли.

— Эй, ты прозевал свой шанс, — поддразнил кузена Трэвис, однако в его словах была доля правды.

Шепли тут же приуныл. Он по-прежнему испытывал вину за ночь в Хеллертоне. На протяжении нескольких недель этот парень ежедневно извинялся передо мной, но теперь его угрызения совести поослабли, он мучился молча. Мы с Америкой внушали ему, что не стоит себя корить, но Трэвис всегда будет считать его виноватым.

— Шепли, тут нет твоей вины. Ты спас меня, помнишь? — Я похлопала парня по руке и повернулась к Трэвису. — Когда бой?

— На следующей неделе. Я хочу, чтобы ты была там. Ты мне нужна.

Я улыбнулась и положила подбородок на его плечо.

— Значит, я там буду.

Трэвис проводил меня на занятие, несколько раз удерживая по пути, когда я оступалась на льду.

— Поосторожней!

— Я это специально делаю. Ты такой простофиля.

— Если хочешь, чтобы я тебя обнял, просто попроси. — Он притянул меня к груди.

Позабыв о других студентах и летающих повсюду снежках, мы слились в поцелуе. Мои ноги оторвались от земли; Трэвис продолжал целовать меня, неся через студенческий городок, а потом поставил перед дверью аудитории.

— В следующем семестре надо будет так подгадать с расписанием, чтобы побольше занятий проводить вместе.

— Постараюсь. — Я поцеловала его напоследок и села за парту.

Трэвис улыбнулся мне и потом пошел на свое занятие, проходившее в соседнем корпусе. Однокурсники уже привыкли к столь беззастенчивым проявлениям нашей любви и к ежедневным опозданиям моего парня на несколько минут.

Удивительно, как быстро промчалось время. Выполнив тест, последний на этот день, я вернулась в «Морган-холл». Кара, как обычно, сидела на кровати. Я выудила из шкафа пару вещиц.

— Уезжаешь из города? — спросила Кара.

— Нет, просто кое-что хотела взять. Пойду сейчас в научный корпус за Трэвом, а потом всю неделю проведу с ним в квартире.

— Я так и поняла, — сказала она, не отрываясь от учебника.

— Хороших каникул, Кара.

— Мм.

Общежитие почти опустело, лишь кое-где слонялись студенты. Завернув за угол, я увидела, что Трэвис курит на улице. На короткий ежик волос он натянул вязаную шапку, руку сунул в карман потертой куртки из темно-коричневой кожи. Трэвис задумчиво смотрел под ноги, из его носа струился дым. Я подошла совсем близко, но он был слишком погружен в мысли.

— О чем задумался, малыш? — спросила я.

Парень не поднял головы.

— Трэвис?

Узнав мой голос, он заморгал, и обеспокоенное выражение сменилось натянутой улыбкой.

— Привет, Голубка.

— Все в порядке?

— Сейчас да, — сказал он, притягивая меня к себе.

— Хорошо. В чем тогда дело? — нахмурилась я, скептически глядя на него.

— Да так, много всего на уме. — Трэвис вздохнул.

Я подождала, и он продолжил:

— Эта неделя, бой, ты будешь там…

— Я сказала, что могу остаться дома.

— Гулька, ты нужна мне там. — Трэвис бросил окурок на землю, проследил, как тот упал в глубокий след в снегу, взял меня за руку и повел за собой к стоянке.

— Ты разговаривал с Трентоном? — спросила я.

— Я жду, когда он перезвонит мне. — Трэвис покачал головой.

Америка опустила окно машины и высунула голову из «чарджера», принадлежащего Шепли.

— Поторопитесь! Мороз ведь!

Трэвис улыбнулся, ускорил шаг и открыл мне дверцу.

Шепли и Америка возобновили разговор, который был начат, когда подруга узнала про встречу с родителями. Я же наблюдала за Трэвисом, уставившимся в окно. Едва мы въехали на стоянку рядом с квартирой, зазвонил его мобильник.

— Какого черта, Трент? — ответил Трэвис. — Я звонил тебе четыре часа назад. Ты вроде не слишком завален работой. Проехали. Слушай, выручи. На следующей неделе у меня бой. Нужно, чтобы ты пошел. Я не знаю точного времени, но, когда позвоню, ты должен будешь добраться в течение часа. Сможешь? Да или нет, придурок? Хочу, чтобы ты присмотрел за Голубкой. В прошлый раз какой-то урод стал лапать ее, и… Ага. — Голос Трэвиса стал угрожающим. — Я позаботился об этом. Значит, позвоню?.. Спасибо, Трент.

Трэвис отключился и откинул голову на сиденье.

— Получилось? — спросил Шепли, следя за Трэвисом в зеркало заднего вида.

— Ага. Я не был уверен, что справлюсь там без него.

— Я же говорила тебе… — начала я.

— Гулька, сколько раз надо повторять? — Трэвис нахмурился.

Я покачала головой, удивившись раздражению в его голосе.

— Все равно не понимаю. Раньше ты не нуждался во мне.

Он легонько провел пальцами по моей щеке.

— Раньше я не знал тебя. Когда я дерусь, а тебя нет рядом, я не могу сосредоточиться. Начинаю гадать, где ты, что делаешь… А когда вижу тебя, могу собраться. Знаю, звучит нелепо, но это правда.

— А мне нравится такая нелепость. — Я подставила губы для поцелуя.

— Иначе и быть не может, — пробормотала Америка.

В тени «Китон-холла» Трэвис крепко обнял меня. На ночном холоде от нашего дыхания шел пар. Я слышала приглушенные разговоры тех, кто проходил через боковую дверь в нескольких шагах от нас, даже не зная о нашем присутствии.