Вундеркинды - Майкл Чабон

— Привет, Клемент. Извини, что побеспокоил, мне очень не хотелось, но…

— Угу. — Клемент сложил на груди руки с рельефными бицепсами — по двадцать два дюйма каждый, если верить расчетам Фила Воршоу, — и слегка склонил голову набок. От него пахло сексом, запах поднимался из расстегнутой ширинки и плотным облаком окутывал могучее тело Клемента — острый запах тмина, соленого бекона и теплых опилок. — И тем не менее побеспокоил.

— О, извини, мне очень жаль, но… Ты ведь знаешь меня? Грэди Трипп, — представился я, приложив руку к бешено колотящемуся сердцу. — Я раньше бывал у вас.

— Я помню твое лицо.

— Отлично. Послушай, я… кхе… мы с другом ищем одного человека. Маленький, худой, с высокой прической. У него еще шрам, — я провел пальцем по подбородку, — такой длинный, как будто у парня вторая пара губ.

Клемент на мгновение прищурил глаза.

— Ну? — Он приложил указательный палец к левой ноздре и лениво высморкался. Похоже, это было все, что он собирался сказать.

— Так ты его знаешь?

— Боюсь, что нет.

— Неужели? Готов поспорить, он к вам частенько захаживает. Такой щуплый парень, с черными волосами. Похож на жокея. — «Вернон Хардэппл», — едва не вырвалось у меня.

Клемент посмотрел на меня с насмешливым сожалением:

— Мы закрыты, приятель.

Он сделал шаг назад и, усевшись в машину, собрался захлопнуть дверцу.

— Подожди! — Я обеими руками вцепился в дверцу. Мое движение было машинальным, я не собирался сражаться с Клементом, но, ухватившись за ручку, вдруг начал изо всех сил тянуть дверцу на себя. Я не хотел, чтобы она захлопнулась у меня перед носом. — Эй, послушай…

Клемент улыбнулся, сверкнув золотым зубом и отпустил дверцу. Я отлетел назад и выгнулся всем телом, словно яхтсмен, натягивающий тугой парус, затем мои пальцы разжались, я отпустил ручку и шлепнулся в мокрую грязь рядом с перепачканной помадой салфеткой. Грязь громко чмокнула, звук получился чрезвычайно выразительным, хотя и не очень приятным. Клемент вылез из машины и остановился надо мной, с грозным видом уперев кулаки в бедра. Он дышал громко и размеренно, как бегун, пытающийся восстановить дыхание. Я понял, что у меня есть ровно две секунды, чтобы сказать Клементу что-нибудь хорошее. Я предложил ему все деньги, которые были в моем бумажнике, а также в бумажнике Крабтри. Он отказался. Золотой зуб сверкнул, как вспышка молнии. Очевидно, Клемент принадлежал к тем людям, которые улыбаются только когда злятся. Я выдвинул еще одно предложение, на этот раз он протянул руку и рывком поднял меня на ноги. Посмотрев на грязь, где остался интересный отпечаток, напоминающий завиток на капители античной колонны, я потрусил к нашему автомобильчику, пытаясь по пути отлепить от задницы промокшие джинсы.

Крабтри опустил стекло. Он вопросительно вскинул брови и посмотрел на меня со своей обычной ухмылкой, однако его глаза оставались серьезными.

Я наклонился к приоткрытому окну.

— Ну? — спросил он.

Я сглотнул слюну, покосился на стоящего вдалеке Клемента, вытер о штаны перепачканные грязью ладони и сказал, что мне пришлось пообещать вышибале в обмен на информацию о нашем призраке.

— Об этом не может быть и речи, — заявил Крабтри и без малейших колебаний вытащил из кармана пиджака маленький пузырек с лекарством. — Итак, он знает Вернона? Кто он? — спросил Крабтри, вкладывая пузырек в мою грязную ладонь.

— Сейчас узнаем.

— Питерсон Уолкер. — Клемент небрежно засунул пузырек в задний карман джинсов. — Люди называют его Пит Муха. Бывший боксер.

Это было похоже на правду. Среди подозрительных знакомых Счастливчика Блэкмора имелось немало костоломов.

— Муха, — догадался я, — легкий вес?

Клемент пожал плечами:

— Скорее блоха. Сейчас работает в магазине спортивных товаров, где-то в центре города, Вторая, Третья авеню. Название не помню, что-то на букву «к».

— А по воскресеньям они открыты?

— Эй, приятель, я что, похож на справочник «Желтые страницы»?

— Извини. — Я повернулся, собираясь уходить. — Спасибо.

— Никак надеешься заполучить назад свою машину? — неожиданно дружелюбным тоном сказал Клемент. Я замер. — Давай, попробуй, если хочешь, чтобы тебе прострелили башку. — Похоже, мысль о моей простреленной башке пробудила в нем легкий интерес. — Муха несколько месяцев разыскивал этот автомобиль. Говорил, что раньше он принадлежал его брату.

— А что случилось с его братом?

— Ему прострелили башку. — Клемент склонил набок свою здоровенную голову и лениво поскреб шею. — Двое парней из Моргантауна. Там у них были какие-то дела, связанные с лошадьми. Я слышал, что на самом деле они собирались убить Муху.

— А, да-да, я тоже что-то такое слышал. — Клемент смерил меня подозрительным взглядом, явно не веря в мою осведомленность. — Значит, Пит Уолкер крутой парень? Наверное, и пистолет есть?

— Есть. Симпатичная игрушка, девятый калибр.

— Ха, тебе ли не знать, — сказал я, имея в виду репутацию Клемента как непревзойденного специалиста по разоружению крутых парней.

— Боксеру вовсе не обязательно иметь пистолет, — мудро заметил Клемент, прежде чем захлопнуть дверцу машины.

— Потрясающе, — воскликнул Крабтри, когда я рассказал ему о том, что мне удалось выяснить. Его ядовитая ухмылка сменилась довольной улыбкой. — Все же верно мы с тобой его просчитали.

— Ага. Только с видом спорта ошиблись.

— Однако приятно сознавать, что мы еще на что-то годимся.

— Приятно, — согласился я. Мы мчались по улицам Хилла, направляясь в центр города. В отличие от сияющего Крабтри, которого просто распирало от энергии, как человека, неожиданно нашедшего решение всех своих проблем, я чувствовал себя грязным, разбитым и усталым, моим единственным желанием было свернуть хорошую сигарету. Мне казалось, что даже на расстоянии я могу уловить чудесный запах, который исходит от маленького пакетика с травкой, лежащего в бардачке «гэлекси».

— Что случилось? — спросил Крабтри.

— Ничего. А что?

— Ты вздохнул.

— Вздохнул? Просто подумал, приятно было бы сознавать, что и я еще на что-то гожусь.

— Например?

Я обеими руками приподнял увесистую рукопись.

— Например, что я все еще умею писать романы. Ха-ха-ха.

Крабтри кивнул и растянул губы в улыбке, означавшей, что ему понравилась моя маленькая шутка. Мы приблизились к перекрестку. На светофоре горел красный свет. Крабтри притормозил, но свет тут же сменился на зеленый, и он снова рванул вперед. В салоне машины пахло пылью и влажной землей. Мы сидели в крошечном автомобильчике Ханны Грин и молчали. Мы не разговаривали о «Вундеркиндах».