Охваченные членством - Борис Алмазов

Как всегда, звонок на станцию. Почему-то к телефону просят врача-мужчину. Сановитый мужской голос просит, очень вежливо, во-первых, чтобы при ехал врач-мужчина, во-вторых, чтобы врач, прежде чем войти в квартиру и после того как замок будет открыт, сосчитал до тридцати и только после этого переступал порог.

Решаю — попытка суицида! Я уже с такими штуками сталкивался. Лезет клиент в петлю, вышибает йогой табуретку и несколько секунд висит, пока его и I петли врач «скорой помощи» не вытащит. Какой-то особый в этом кайф ловит!

Одним — для острых ощущений, другим как отмазка от суда — мол, придурок, да мало ли чего... Я не следователь, я врач, к чему мне разбираться...

Поэтому, как только цепочка загрохотала, я плечом вперед и в квартиру!

Успел заметить, как по коридору запрыгало нечто в белой простыне, сильно похожее на беременную кенгуру!

Врываюсь в комнату. Мужчина с дивана мне с укоризной:

— Ну что же вы! Я же просил...

Фигуру он собою являет несколько странную. Лежит на спине, огромное брюхо под простыней. И это брюхо ведет себя как-то неадекватно и как-то от мужчины независимо. Вздрагивает, всхлипывает совершенно по-женски...

Тут мужчина просит сестру удалиться и повествует мне печальную историю.

В том НИИ, где он занимал должность некоторого начальника, с некоторых пор появилась некая дама неприступности чрезвычайной! Именно эта неприступность и заинтересовала моего пациента, и заставила его, в общем-то, совершенно свободного и независимого еще человека, с одной стороны, чуть не год настоятельно за дамой ухаживать, а с другой стороны, по его выражению, принять все меры к увековечиванию долгожданного и неповторимого момента первого слияния в экстазе...

Для этого, как человек технически образованный и склонный к фотолюбительству, он понаставил фотоаппаратов и фотовспышек. От затворов протянул хитроумную систему ниток и проволочек к петле, в которую в момент обладания просунул ногу, и в наиболее фотогеничный момент в положении «дама-амазонка» систему дернул!

Результат был умопомрачительный. Множественные фотовспышки, грохот взорвавшегося магния так испугали даму, что у нее получился конфуз, именуемый в народе «зажим», который, как подозревал теперь пострадавший, случался у дамы и раньше, что и было причиной ее неприступности и неподатливости на уговоры.

— И вот теперь мы в этом, согласитесь, двусмысленном положении. И что делать, ума не приложу, просто теряюсь! А завтра у нас аудит! — закончил свой рассказ неудачливый папарацци.

— Ну, положение как раз недвусмысленное... По пробуйте теплую ванну...

— Вы думаете?

Я набрал ванну. Фотолюбитель проскакал туда, неся вздымающийся живот в руках.

Минут через пятнадцать он вышел освобожденный, как Прометей от оков, в халате, с простыней через руку и хлебосольно предложил:

— Кофе, коньяк?

В ванной, как русалка, навеки покидающая берег, плескалась дама...