Мика и Альфред - Владимир Кунин

— Ни виза, ни переезд тут ни при чем. Все гораздо проще, — усмехнулся Альфред. — Ослаб интерес к «экзотике». Ты помнишь, чего мы только поначалу не делали из авокадо? И с луком, и с креветками, и с майонезом, и с яйцами… То так, то сяк. А теперь мы о нем даже не вспоминаем. Приелось… Но главное, — прости меня, Микочка, — к тебе ослаб общественный интерес. И ты стал намного меньше зарабатывать. А Хайди — дама очень на это дело чуткая. Как, впрочем, и ее Пусси…

— Что за «Пусси»?… — спросил Мика.

— Хайдина кукла. Она же только для посторонних — «кукла». На самом-то деле она настоящая Хаусгайстерин! Ну, если по-русски, так Домовая, что ли?… Или Домовица?

— Черт ее знает… Наверное, Домовица…

— Короче, как я, — сказал Альфред. — Рожденная ВООБРАЖЕНИЕМ.

— Так ты все-таки огулял ее? — поинтересовался Мика.

— А как же?! Естественно! Только я бы сменил акценты: все произошло точно так же, как у тебя с Хайди… Основная инициатива исходила, если ты припоминаешь, не от тебя… Это она заставила тебя хотеть ее! А я мечтал попробовать ТО, что ты обычно делал с барышнями!.! Поэтому я и просил тебя тогда взять меня с собой к Хайди, когда почувствовал, что в ее доме есть Существо, похожее на меня. Только женского рода… Модель моих отношений с Пусси была совершенно идентичной вашим отношениям с Хайди…

— Неудивительно. Ты — часть меня, твоя Пусси — часть Хайди.

— Одно время я думал, что Пусси — худшая часть Хайди…

— …а потом понял, что они стоят друг друга? — улыбнулся Мика.

— Да… Мне очень не хотелось тебя огорчать.

— Могу похвастать, Альфредик, я понял это значительно раньше тебя. И помалкивал из тех же соображений — не хотелось травмировать тебя в твоем Первом Мужском Опыте. Мало ли… А вдруг ты ограничился бы только лишь платонической влюбленностью?…

— Держи карман шире, — нагло сказал Альфред. — Даже если я и был бы так наивен, то должен тебе доложить, что Пусси в первую же минуту нашего знакомства воткнула в видик порнуху и стащила с меня джинсы…

— Можешь не продолжать. Это я все уже проходил с Хайди. Кстати, что ты ответил на ее звонок?

— Сказал твоим голосом, что мы улетаем в Ленинград. Мика, это верно, что Ленинград теперь стал Санкт-Петербургом?

— Да. Но Хайди может позвонить в любой другой день, и окажется, что я сижу в Мюнхене…

— Можешь не волноваться — мы действительно завтра вылетаем. Я уже даже заказал билеты в «Аэрофлоте». Тоже твоим голосом.

— Ты с ума сошел?! Может быть, следовало посоветоваться со мной?

— Партия сказала — надо, комсомол ответил — есть!.. — спел Альфред. И примирительно добавил: — Шутка. Тебе нужно поговорить со Степаном. Мне тут в голову пришла одна идейка…

— Со Степаном я могу поговорить и по телефону!

— Не можешь, — возразил Альфред. — Я прочитал в «Зюддойчецайтунг», что бундестаг разрешил БНД, Бундес Нахрихтен Динст — ихнему КГБ, прослушивать все телефонные разговоры иностранцев, проживающих в Германии, и снимать копии их факсов!..

— Не мели глупостей! Немцы до отвращения экономны и расчетливы, они не посадят армию идиотов с наушниками, чтобы круглые сутки слушать бездарную трепотню полунищих еврейских эмигрантов о том, как они прекрасно жили у себя в Жмеринке и как у них там было «все схвачено»!

— И ты прав, Мика! Именно поэтому немцы в «подслушке» используют компьютерную программу, куда введены всего несколько десятков наиболее употребляемых слов из обезьяньего словаря наших бандитов и достаточно скудного лексического списка русских «деловых». Как только одно такое слово произносится по телефону или мелькнет на факсе, бээндешный компьютер срабатывает и автоматом включает запись. А уже потом разбирается… И не нужно сидеть в наушниках двадцать четыре часа в сутки.

— Что ты задумал, Альфред? — строго спросил Мика.

Но Альфред даже внимания не обратил на жесткость Микиного тона. Сам спросил Мику, вкрадчиво и тихо, почти полушепотом:

— Сколько лет тебе снится этот теплый тропический остров в Тихом океане?

Мика посмотрел в окно, за которым уже стояла холодная, мокрая осень.

— С детства. Это моя старая детская несбыточная мечта, Альфред…

— Послушай меня внимательно, Мика. Несбыточность мечты — безумно вредная штука! Особенно в пожилом возрасте. Давай, Микочка, продлим себе жизнь — КУПИМ ТАКОЙ ОСТРОВ.

У Мики чуть Глаза не полезли на лоб!

— Ты спятил?! Это же миллионы долларов!..

Но Альфред уже не слышал Мику — он просто продолжал свою мысль:

— Сегодня ночью, когда ты снова заснул после НАШЕГО СНОВИДЕНИЯ, я подумал: почему только сон?! Почему только во сне может прилетать неведомый самолет и из него на остров должны выходить уже МЕРТВЫЕ люди? Почему?! Почему нам с тобой не купить такой остров, чтобы туда прилетали настоящие самолеты с моторами и привозили бы туда ЕЩЕ ОСТАВШИХСЯ В ЖИВЫХ талантливых, мудрых и интеллигентных стариков — гордость нации?… Мы бы построили для них те белые домики, и в них они жили бы так, как это хочется им, а не государству, в котором они вынуждены умирать… Давай попробуем их спасти, Мика!..

— Ты что, сбрендил?! Ты слышишь, что ты говоришь?! Это же десятки миллионов долларов!!! А у нас с тобой осталось двенадцать тысяч марок, восемьсот долларов и копеечная пенсия в Ленинграде! Нужно мыслить реально. Ты просто не в своем уме, Альфред!

Альфред в упор посмотрел на Мику, сказал со сдержанной яростью::

— Я и в СВОЕМ, и в ТВОЕМ уме, Мика. Несмотря на некоторую мою инфернальность, я размышляю значительно более реально, чем ты! У меня даже есть потрясающе могущественный спонсор и исполнитель.

— О ч-ч-черт! Час от часу не легче. Кто этот психопат?! Кто этот «спонсор» и «исполнитель», отвечай немедленно!

— Ты, Мика.

* * *

На следующий день, на высоте девять тысяч метров над землей, приближаясь к бывшему Ленинграду со скоростью восемьсот пятьдесят километров в час, Мика и Альфред одиноко сидели в хвосте полупустого самолета «ТУ-154».

— …я почти все рассчитал… — говорил Альфред. — Кроме некоторых деталей, но они должны проясниться в дальнейшем процессе. Пока нам нужен счет в любом серьезном банке. Желательно — подальше от Европы. И естественно, никаких имен и фамилий. Я не знаю, как это делается, но мне известно, что такая практика существует.

— Откуда это тебе известно? — раздраженно спросил Мика.

Он был дико зол на Альфреда и в основном на самого себя.

В какой момент он отпустил вожжи и позволил этому паршивцу Альфреду уговорить себя черт знает на что!

— Откуда тебе известны всякие банковские дела, мать твою за ногу?! Чтоб не сказать хуже…

— От Пусси, — спокойно ответил Альфред. — Она традиционно-национальным образом заложила свою Создательницу, твою подругу Хайди, рассказав мне, что та хранит больше ста тысяч долларов в Швейцарии именно на таком счете. Ни имени, ни фамилии. Только какой-то секретный код, и все. Так она спасает от налогов деньги, которые отсудила у своего мужа после развода.