У подножия Монмартра - Бритта Рёстлунд

– Да, разве я вам этого не говорила?

Мне надо было поставить его на место, мне надо было вселить в него неуверенность, чтобы успокоить и привести в чувство. Я получила что хотела. Он, кажется, решил, что его вопрос может оказаться роковым и что он в наказание не получит причитающийся ему гонорар.

– Да, вы правы, но надо быть уверенным во всем, прежде чем подписывать документ.

– Разумеется, – согласилась я и поставила перед ним стакан с кофе.

Он встал, подошел к окну и довольно долго простоял там. Я нисколько не волновалась, потому что была теперь на сто процентов уверена, что он подпишет контракт. Создавалось впечатление, что, стоя у окна, он с чем-то прощается. С путешествием, с другом, с работой.

Я протянула ему ручку, и он поставил под контрактом свою подпись. Необходимость расписаться своим именем давала мне последний шанс держать его в подвешенном состоянии. Я внимательно пригляделась к каракулям росчерка и услышала, как он тяжело сглотнул. Он быстро протянул вперед руку. Этот человек, видимо, привык торговаться. Вероятно, он все же не терял надежды заняться со мной сексом, ради которого он, собственно, и последовал за мной. Однако его остановила мысль о деньгах. Мотив секса был теперь явно неуместен.

– Простите, – сказала я и сделала вид, что мне звонят.

Вышла из помещения в лифтовый холл. Молча помолившись, вернулась.

– Это был месье Белливье.

Мужчина улыбнулся и сел за стол.

– Он просил меня передать вам привет и поблагодарить за то, что вы приняли его предложение. Он также сказал, что ему известно, как вы любите американских писателей, и если вам станет скучно, то в коробке под столом вы найдете книги, которые немного вас развлекут.

Мужчина ничего не ответил. Пусть даже он согласился на это только ради денег, ему все же надо было, видимо, о чем-то подумать.

– Следовательно, гонорар я получу от вас, как мы договаривались?

«Торгашеская твоя душа», – подумала я, напомнив себе, что он пошел со мной только ради секса.

– Все написано в контракте. Есть еще одно условие, но вы наверняка и сами это понимаете. Вы не должны вступать в контакт с другими сотрудниками.

На первый этаж мы спустились молча. В холле стояло несколько мужчин в деловых костюмах. Они разговаривали и громко смеялись. Какая-то пухлая секретарша выбежала в холл, догнала молодого человека и отдала ему забытый в офисе документ. В стороне сплетничала группка женщин. Один мужчина возился с запонками, одновременно разговаривая по телефону. Девушка за стойкой притворилась, что не видит меня.

Я протянула мужчине руку и попрощалась.

* * *

«Какой дурацкий цирк, какой балаган!» – думает Мансебо, оглядывая комнату. Разбитый на три части фен Адели валяется на полу. «Попробуй теперь его починить!» – кричал Тарик Рафаэлю, круша фен перед его носом. Весь ковер засыпан рисовыми зернами. Рафаэль, позорно бежавший из квартиры, в спешке забыл свой телефон. В нем Тарик обнаружил доказательства обоснованности обвинения Мансебо.

А сначала Рафаэль на голубом глазу все отрицал. Как они могли подумать, что он станет подкладывать такую свинью своему лучшему другу! Тарик с деланым спокойствием попросил Рафаэля дать ему свой телефон. После этого спокойствие словно ветром сдуло.

После того как Рафаэль ретировался, Тарик поволок свою жену в мастерскую. Из окна Мансебо видел, как он тащил упиравшуюся Адель через бульвар. О чем они говорили в мастерской, Мансебо не имел ни малейшего представления. Фатима по просьбе Тарика поднялась к себе.

Мансебо сидит за столом один. Стол уставлен яствами на пять персон. Мансебо ест и курит между блюдами. Снизу слышен стук в дверь. Мансебо встает, подходит к окну и смотрит на окно мастерской. Тарик устроился в кресле за конторкой, а Адель сидит напротив него, закрыв лицо руками. Стук раздается еще раз. Должно быть, стучат в дверь магазина. Мансебо тушит в пепельнице сигарету и выходит на лестницу.

Дверь в квартиру Тарика и Адели он оставляет открытой, потому что не знает, есть ли у них с собой ключи. К тому же Рафаэль может вернуться за своим телефоном, или же самому Мансебо потом захочется еще перекусить. Если придут взломщики, то они наверняка приоткроют дверь, увидят, что коллеги нет на месте, и уйдут. Так, во всяком случае, рассуждает Мансебо. Стук повторяется, на этот раз сильнее.

– Да, да, да, я уже иду, – ворчит Мансебо, спускаясь по лестнице.

В темноте светятся ее зеленые глаза. Мансебо впускает в магазин мадам Кэт. Она выглядит утомленной. В руках держит белую картонную коробку, отчего у Мансебо замирает сердце. Сегодня он уже насмотрелся этих коробок.

В последний раз Мансебо выдвигает из-за кассы две скамеечки и ставит их посреди магазина. На противоположной стороне бульвара Тарик кричит на Адель, неистово размахивая руками. Чертов бульвар, думает Мансебо, и в этот момент прорывает мадам Кэт. Она начинает плакать.

После нескольких попыток успокоить женщину, обняв ее за плечи и говоря, что все будет хорошо, Мансебо решает дать мадам Кэт выплакаться. Мадам Кэт утыкается в плечо Мансебо, и тут крышка коробки соскальзывает, и он видит внутри тельце мертвой птички. Это та самая птичка, которая разбилась о стекло двери магазина. Мансебо не знает, почему он в этом так уверен. Он слегка отстраняется от мадам Кэт. У нее под мышкой труп, и это должно что-то значить. В мафиозных группировках, как слышал Мансебо, трупы животных посылают в тех случаях, когда хотят дать понять адресату, что расплата близка. Не стоит забывать, что он в принципе совершенно не знает эту женщину.

– Мадам Белливье, что у вас в коробке?

Мансебо очень горд собой. Пусть даже она попытается его убить, но, во всяком случае, этим изящным замечанием он дал ей понять, что знает ее настоящее имя.

– Ой, простите. Это птичка. Я нашла бедняжку на тротуаре у вашего магазина. Это было довольно давно.

Сначала держала ее на подоконнике, но она мешала мужу работать, и тогда я положила ее в морозильник. Конечно, не самое подходящее место для несчастной мертвой птички, но у меня не было времени ее похоронить. И вот я решила сделать это сегодня вечером. Наверное, это будет символично, ведь одновременно я похороню и всю эту историю.

Мансебо успокаивается, понимая, что его предположение насчет мафии не подтвердилось, но он разочарован, потому что она никак не отреагировала на то, что он назвал ее настоящую фамилию.

– Я получила ваш отчет и зашла поблагодарить вас. Вы хорошо работали.

– Я не знаю, чем смог вам помочь…

– Но вы же сделали все, о чем я вас просила. По крайней мере, я теперь знаю, что эта женщина никогда не приходила в мой дом. Все-таки, несмотря ни на что, он сохранил уважение ко мне.

– Вы все еще думаете, что муж неверен вам?

Мадам Белливье грустно смотрит на Мансебо.