Лабиринт призраков - Карлос Руис Сафон

– С вами все в порядке, сеньорита Алисия?

Она открыла глаза и увидела знакомое лицо, фрагмент из мозаики прошлого.

– Фернандито?

Блаженная улыбка заиграла на губах ее старинного и верного рыцаря. За прошедшие годы трепетный мальчик с буйным воображением и пылким сердцем исчез, превратившись в молодого человека довольно привлекательной наружности. Но хоть времени прошло немало, Фернандито смотрел на нее с таким же восхищением, как и в тот день, когда пришел попрощаться с ней на перроне Французского вокзала.

– Как я рад снова увидеть вас, сеньорита Алисия! Вы все такая же. Нет, даже стали еще лучше.

– Ты мне льстишь, Фернандито. А вот ты действительно изменился.

– Все мне это говорят, – произнес он, явно довольный своим преображением.

– Ты возмужал, – продолжила Алисия. – Даже не знаю, можно ли звать тебя Фернандито. Теперь уместнее было бы называть тебя дон Фернандо.

Он порозовел от удовольствия, опустив голову.

– Называйте меня, как вам угодно, сеньорита Алисия.

Она потянулась и поцеловала его в щеку, уже коловшуюся щетиной. Фернандито остолбенел, пораженный до глубины души, потом порывисто сгреб ее в объятия.

– Я счастлив, что вы вернулись домой! Мне очень вас не хватало.

– Могу я пригласить тебя в кафе? – вдруг сказала Алисия. – Ты по-прежнему любишь молочный коктейль?

– Я перешел на карахильо^[46] с ромом.

– Вот что делает с человеком тестостерон…

Фернандито расхохотался. Несмотря на накачанную мускулатуру, пробивающуюся бородку и огрубевший голос, он все еще смеялся, как ребенок. Алисия взяла его под руку и повела в «Гран-кафе», где заказала порцию карахильо с лучшим кубинским ромом из ассортимента ресторана и бокал «Алельи». Они выпили за годы разлуки, и Фернандито, опьяненный ромом и близостью Алисии, рассказал, что работает неполный день в отделе доставки местного продуктового магазина. У него появилась приятельница, девушка по имени Кандела, с ней он познакомился в приходской воскресной школе.

– Это обнадеживает, – улыбнулась Алисия. – Когда свадьба?

– Свадьба? Разве только в воображении моей тетушки Хесусы. Я с огромным трудом уговорил Канделу подарить мне один поцелуй. Она считает это большим грехом, если рядом нет священника.

– Если рядом есть священник, то пропадает все удовольствие.

– И я говорю то же самое. Кроме того, с той мизерной зарплатой, что я получаю в магазине, невозможно отложить ни одного дуро на свадьбу. Заметьте, что я подписал сорок восемь векселей за «Веспу»…

– У тебя есть мотороллер?

– Прекрасная вещь. Он подержанный, но я отдал покрасить его, и теперь на него любо-дорого посмотреть. Как-нибудь я вас прокачу. Мотороллер обошелся мне недешево, и еще придется заплатить. Наша семья находится в стесненных обстоятельствах с тех пор, как отец заболел и был вынужден оставить работу в компании «Седа». Это все кислотные пары. Они практически сожгли бедняге легкие.

– Мне очень жаль, Фернандито.

– Такова жизнь. Однако в настоящее время семья существует лишь за счет моего заработка, и мне нужно подыскать место получше.

– Чем ты хотел бы заниматься?

Он посмотрел на нее с загадочной улыбкой:

– Знаете, чего мне всегда хотелось? Работать с вами.

– Но ты ведь не знаешь, что я делаю, Фернандито.

– Я не настолько глуп, как вам кажется, сеньорита Алисия.

– Никогда я не считала тебя глупцом.

– С моей стороны наивностью и даже ребячеством будет сказать, что вы живете не своей жизнью, однако мне хватает ума понять, что вашим полем деятельности являются загадки и интриги.

Алисия улыбнулась:

– Полагаю, можно и такими словами это описать.

– Но мне следует молчать, да? Я нем как могила.

Алисия пристально посмотрела ему в лицо. Фернандито проглотил комок в горле. У него всегда учащалось сердцебиение, когда он заглядывал в гипнотическую бархатную бездну.

– Ты действительно хотел бы работать со мной? – наконец спросила она.

Фернандито обомлел:

– Нет вещи, которая сделала бы меня счастливее!

– Даже женитьба на Канделе?

– Не будьте злой, поскольку временами вы становитесь очень нехорошей, сеньорита Алисия.

Она кивнула, принимая упрек.

– Я не хочу, чтобы вы думали, будто я питаю некие иллюзии. Знаю, что никого не полюблю так же сильно, как вас, но это моя личная проблема. Я уже давно понял, что меня вы любить не будете никогда.

– Фернандито…

– Позвольте мне закончить. Раз уж я в кои-то веки решился на откровенность, мне хотелось бы высказаться до конца, поскольку я сомневаюсь, что когда-нибудь снова наберусь смелости выразить свои чувства.

Алисия жестом дала понять, что готова его выслушать.

– Я пытаюсь сказать следующее, хотя сознаю, что это не мое дело, – и не сердитесь на мои слова, – но даже хорошо, что вы меня не любите. Я лишь ничтожный бестолковый малый. И все-таки однажды вы должны влюбиться, поскольку жизнь очень короткая и неласковая, чтобы провести ее так… В одиночестве.

– Мы не выбираем любимых, Фернандито. А может, я просто не умею любить сама и не представляю, как позволить кому-то любить себя.

– Я так не считаю. А тот полицейский, с которым вы постоянно ходите, разве не ваш возлюбленный?

– Варгас? Нет. Он коллега по работе. И, кажется, друг.

– Наверное, и я мог бы стать им.

– Другом или коллегой?

– И тем и другим. Если вы разрешите.

Алисия долго молчала. Фернандито смиренно ждал ответа, глядя на нее с благоговением.

– А если это будет опасно? – спросила она.

– Опаснее, чем таскать ящики с бутылками вверх по лестницам в нашем квартале?

Алисия кивнула.

– С первых минут нашего знакомства я понял, что вы очень опасны, сеньорита Алисия. Я прошу только дать мне шанс. Если решите, что я не справляюсь, можете уволить меня без всякого сожаления. Годится?

Фернандито протянул руку. Вместо того чтобы пожать, Алисия поцеловала ее, будто он был дамой, и прижала его ладонь к своей щеке. Юноша зарделся, как спелый персик.

– Ладно. Неделя испытательного срока. Если через несколько дней ты поймешь, что это занятие не для тебя, мы расторгнем контракт.

– Правда?

– Да.

– Тысяча благодарностей. Я вас не подведу. Клянусь.