Яблоки не падают никогда - Лиана Мориарти

Сейчас

– Прекрати! Хватит, хватит, хватит!

Прекрати – что? Каро Азинович была на сто процентов уверена, что это был голос мужчины – и, похоже, Стэна Делэйни. Он прокричал эти слова как-то раз прохладным вечером прошлой весной. Каро тащила свой желтый ящик «для стекла и пластика» к поребрику и слышала крик сквозь скрип и грохот колесиков, она остановилась посреди дороги, немного шокированная.

Каро не понимала, что вдруг заставило ее подумать о том вечере сейчас, столько месяцев спустя, когда она несла вазу с засохшими тюльпанами из столовой на кухню.

Стоит ли сообщить полиции о том вечере? Когда ее опрашивали, она сказала полицейским, что ее соседи – обычная приятная счастливая супружеская пара. Это было абсолютной правдой и абсолютной неправдой. Не бывает обычных приятных счастливых супружеских пар. Но очевидно, полицейские детективы – молодые, со свежими лицами – были еще слишком юны, чтобы догадаться об этом.

Из дома Делэйни теперь вообще редко доносились хоть какие-нибудь звуки. Разумеется, раньше, когда все их дети-гиганты жили там, дом Делэйни был самым шумным на улице. Однажды Каро позвонила Джой, услышав маниакальный крик, будто кого-то резали, но оказалось, что дети просто играли в настольную игру и немного повздорили. Они были очень склонны к соперничеству. Когда Делэйни-младшие приходили к ним поплавать в бассейне, дети самой Каро уходили в дом и смотрели телевизор. «Они страшные», – сказала ей однажды дочь.

Каро посмотрела на когда-то ярко-желтые головки тюльпанов, свесившиеся по бокам вазы, будто в отчаянии.

В тот вечер, взглянув на дом Делэйни, она успокоилась, потому что увидела на освещенном крыльце перед родительской дверью знакомые фигуры Логана и Бруки. Каро заторопилась вернуться к себе, пока они ее не заметили и не испытали смущения оттого, что крики их родителей слышны на всю улицу.

Каро решила: это всего лишь супружеская перебранка. Она знала, что уход на пенсию может вызывать напряжение. Никакого рабочего расписания. Только вы двое заперты в своем доме в своих стареющих телах. Препирательства по поводу оставленного на постели в спальне влажного полотенца могут длиться по нескольку дней, а потом вдруг оказывается, что проблемой было вовсе не влажное полотенце, а какие-то обидные слова, сказанные тридцать лет назад, или ваши чувства по отношению к родне супруга.

Газетные статьи полнились порочащими намеками. «В этой семье не было случаев домашнего насилия». До сих пор. Вот к чему они клонили.

Разве Джой не нуждалась в подруге и Каро не была ею, так же как Джой всегда была подругой Каро?

Сын Каро Джейкоб – он пришел подстричь газон – сейчас разговаривал с молоденькой журналисткой из местной газеты, которая оставила машину перед домом Делэйни.

– Попытаюсь у нее что-нибудь выведать, – пообещал он матери.

Каро могла поспорить: если бы Джой была молоденькой красавицей, на улице от репортеров отбою бы не было.

Джой была молодой и красивой, когда они со Стэном переехали в дом его матери. Столько лет прошло с тех пор. Каро сама поселилась здесь незадолго до этого, иначе она, вероятно, встречала бы их, когда они приезжали в гости к матери Стэна.

В первый раз Каро увидела Джой со спины. Короткие шорты, завязанные в хвост длинные волосы и пухлая малышка, со смехом болтавшая ножками у нее на бедре. Остальные трое младших Делэйни играли в теннис, как на Олимпиаде. Каро, вообще-то, подумала, что Джой – девочка-подросток, нанявшаяся присматривать за детьми, пока Стэн не поцеловал ее. Каро до сих пор помнила тот день, когда Стэн потянул Джой за хвост, так что она откинула назад голову, и поцеловал. Это выглядело невероятно эротично – мужчина целует свою жену вот так, посреди улицы, но, может быть, Каро упустила какие-то признаки неблагополучия в их браке. Втайне Каро нравились «Пятьдесят оттенков серого», но дочь объяснила ей, что это книга о проблемных отношениях, и Каро почувствовала себя глупо, ведь ее дочь, которая с трудом научилась читать, теперь имела степень по английской литературе, а значит, была права, а Каро – нет, и ей не следовало увлекаться этой книгой. Какой позор!

Прошлое может принимать совершенно разные обличья в зависимости от того, с какой точки зрения вы на него смотрите. Толстенькая малышка, скакавшая на бедре у Джой, оказалась Бруки, которая теперь лечит ишиас Каро.

– Хватит! – крикнула она коту, цеплявшему когтистой лапой штанину ее брюк.

Отис важно отошел, глубоко оскорбленный. Он, без сомнения, скоро вернется с каким-нибудь неизвестно где добытым предметом одежды в зубах. Очевидно, коты воруют нижнее белье, чтобы привлечь к себе внимание. Каро вспомнила, как они с Джой смеялись, когда она возвращала ей похищенный Отисом с веревки Джой кружевной лифчик.

«Это очень сексуальный бюстгальтер», – заметила Каро, на что Джой ответила: «Что поделать, я очень сексуальная женщина».

Как же Каро жить без Джой на другой стороне дороги? Как она закончит курс по написанию мемуаров? Как управится с ежегодной уличной соседской вечеринкой?

– Они нашли тело, – произнес у нее за спиной Джейкоб.

Ваза с тюльпанами выпала из рук Каро и разбилась о кухонный пол.