Дальний приход - Николай Коняев

А отец Николай стукнул палочкой своей о землю.

— Кыш! — говорит. — Прочь идите!

И тут сразу и прекратилась драка.

— Витенька! — плачет Настасья. — Да что же это я творю?!

А он перед ней на колени упал, руки целует.

— Настенка! — плачет. — Да как же я руку на тебя мог поднять?!

Вот ведь как иногда на острове Залита при отце Николае бывало…

Благословение

Так получилось, что последний раз я был в Минске, когда мы жили еще в СССР…

Разумеется, действующих церквей в те годы немного было и в русских городах, но у нас храмы сохранялись хотя бы в качестве архитектурных памятников, а в перепаханной войною Белоруссии, которую в шестидесятые-семидесятые годы планировали превратить в первую атеистическую республику, не уцелели и сами здания.

В Минске, кроме кафедрального собора Святого Духа да церкви Александра Невского, на кладбище ничего, кажется, больше и не напоминало о православных корнях города…

И вот теперь, приехав в Минск, я не сразу и узнал город. Светло и сокровенно то тут, то там открывались часовни и церкви, наполняя теплотою глубину городского пейзажа…

Но самое первое и, пожалуй, самое неожиданное впечатление от Минска — встреча… со старцем Николаем Гурьяновым с острова Залита…

Имя его как-то сразу возникло в беседе со встречавшими нас управляющим делами департамента внешних связей Белорусского экзархата Александром Михайловичем Грамотневым и генералом Стефаном Васильевичем Косухой (залитский старец был его духовником), и сколько потом мы ни колесили по Белоруссии, без отца Николая не обходился, кажется, ни один разговор.

И это были не сплетни об окружении старца, которые — к прискорбию! — нередко приходится слышать в Москве и Петербурге, нет… Здесь мы сталкивались с делами залитского старца — с храмами, воздвигнутыми по его благословению; с людьми, жизнь которых преобразило общение с ним…

И тут нельзя, конечно, не вспомнить о дивных трудах минского священника Андрея Ломашенко, который одним из первых в Белоруссии начал работать с больными Республиканской психиатрической больницы в Новинках.

Следуя за отцом Андреем, начали ухаживать за больными и его духовные дочери, а вскоре возникла мысль о создании женского Свято-Елисаветинского монастыря.

Ее подсказал на острове Залита старец Николай.

— Отче… — сказал тогда отец Андрей. — Но ведь на строительство деньги требуются…

— А как же без денег строить? — согласился старец Николай. — Но я тебе денег дам, начинай строить…

И он достал из кармана пять тысяч рублей.

Тогда на пять тысяч неденоминированных рублей можно было купить бутылку минеральной воды, но тут не в размерах денежной суммы заключался смысл, а в силе старческого благословения.

С этого благословения и начали расти стены обители, с этого старческого пожертвования и начинается летопись Минского Свято-Елисаветинского монастыря в Новинках…

7 декабря 1997 года был заложен первый монастырский храм.

6 февраля 1998 года в фойе интерната освятили домашнюю церковь во имя святой блаженной Ксении Петербургской.

10 декабря 1999 года освятили нижний монастырский храм во имя святителя Николая.

Со Страстной седмицы 2000 года в монастырском храме совершается ежедневно Уставное богослужение.

Сейчас в обители 44 насельницы.

Ежедневно совершается здесь Божественная литургия, а вечерние богослужения завершает крестный ход…

Настоятельница монастыря, матушка Евфросиния, говорит, что монастырь — это и семья, и университет, где человек может восстановить в себе образ Божий.

И вот — смотришь на выросшие в Новинках древнерусские стены монастыря, смотришь на тяжелый, высоко вознесенный в небо звездный купол величественного собора, схожего со славянским богатырем, и действительно ощущаешь себя свидетелем Божиего Чуда.