Мама, не читай! Исповедь "неблагодарной" дочери - Катерина Шпиллер

Вот интересно: нужна ли мне помощь психолога, которую мне сегодня предложили в больнице? Не знаю, не уверена. Я столько всего поняла и передумала сама и вместе с Женей, что вряд ли найдётся такой психолог, который сможет мне сказать что-то новое или утешительное. Мои проблемы уже в большей степени лежат в области физического здоровья, нежели в области душевных неразрешённых вопросов.

Появился страх, что мне не поможет лечение. Тогда придётся научиться как-то жить с этой болезнью. Тут два варианта: либо выдержу, либо нет. Если нет, то ясно, чем всё закончится. Очень жалко Женю: столько зря потраченных сил, нервов, времени.

...Всё, всё, всё — уже утро следующего дня. Вчера было весьма погано в смысле самочувствия. Легла рано, спала как-то странно — что-то меня мучило, просыпалась от собственного стона. Но встала и вроде ничего. Всё. Скоро еду на голгофу — в больницу.

Октябрь

Всё давно позади. Многое изменилось. Мне целых четыре месяца было почти совсем хорошо. Я почти выздоровела. Но все же — почти. Предстоящая поездка в Штаты покажет, насколько дела успешны. Через пару недель всё будет ясно.

Главное вот что: кроме Жени у меня никого нет. Родителей я просто скоро совсем выносить не смогу из-за сволочизма их натуры, душевной подлости и жуткой непорядочности, которая в полной мере проявилась в последние годы — в отношении к Шуричку, с одной стороны, а с другой — к человеку, который спас их дочь.

Завтра летим. Благосклонно ли к нам будет небо?

Самая последняя запись, без даты

Родственники — самые страшные враги. Вот настоящая трагедия моей жизни. Те, кто знает тебя лучше всех, кто может ударить больнее всех, именно это и делает. Хотя моя мать за это наказана: она разучилась писать. Исписалась. То, что публикуется в последние несколько лет — ужасно! И я говорю так не потому, что теперь плохо к ней отношусь, нет, я вполне объективна: Галина Щербакова «ранняя» — это здорово! Очень даже талантливо. Но «поздняя», нынешняя — кошмар. Верующей матери я бы сказала: у тебя бог отобрал дар за все твои злые поступки и ужасающее отношение к людям. Но у Жени, разумеется, иное объяснение, в принципе я с ним согласна: мать много-много лет «варится» в одном и том же котле, не выходя из собственной квартиры, ничего не видит, никуда не ходит, мира не знает... Только стол, кухня, диван, телевизор, «дедуля» (это мой отец) и несколько «припадающих» полудурков. Из реальной жизни — сплошное прошлое, её прошлое. Всё. Кругозор сузился почти до точки. Впечатлений — ноль.

Вот и лепится «литература» из умозрительных представлений, перемешанных с собственной душевной грязью, и зашлакованных мыслей. Откуда чему взяться? Её же любимые слова: человек должен развиваться. Она уже много-много лет никуда не развивается. Только пестует собственную гордыню и дурные черты.

Итак, с моими родителями всё ясно. Но, честное слово, пусть бы они были какими угодно, хоть с рогами и копытами, лишь бы любили меня, их дочь! Ах, если бы они не мучили меня всю жизнь, не отыгрывались на мне за свои комплексы и неудачи, свою дурь и свои проблемы! Если бы просто любили, как любят нормальные родители своих детей, если бы не предавали меня ещё с детства. Я обожала бы их любых.

Один мудрец сказал: если ваша мать перестала вас любить, вы вправе не любить свою мать. Весь ужас в том, что я не уверена, любила ли мать когда-нибудь меня по-настоящему. Слишком многое свидетельствует об обратном. Слишком много дурных воспоминаний... А если не любила, то не могла и разлюбить. Вот отец разлюбил. Сначала меня, потом Алису.

У меня было несчастливое детство. Без голода, без холода, без войны, но совершенно безрадостное. Я не люблю его вспоминать. Слишком много боли, страха и скрываемых от взрослых проблем. Я-то для родителей была беспроблемным ребенком: послушным, прилежной ученицей, но мне самой слишком часто было больно и страшно. А они ничего не видели, не хотели видеть, не желали знать-понимать. И даже более того: забивали меня, как гвоздик, по шляпку, в мои страхи, мучения и, как выяснилось, болезни.

Забавный однажды получился разговор с врачом в больнице... После её расспросов о моей жизни, она вспомнила, как однажды их штатный психолог после беседы с одной из депрессивных больных, лежащих в этой клинике, выскочила из кабинета, трясясь от гнева и, забежав в ординатор-скую, в сердцах выкрикнула своим коллегам: «Некоторых родителей надо убивать! Без суда и следствия!». Интересно, сколько нас, таких детишек, живущих инвалидами, с хребтиной, перебитой родной мамой ещё в нежном возрасте или несколько позже?

Я рада, что и детство, и юность позади, в них не было для меня ничего хорошего. Спасала надежда — эта Королева молодости. Я ушла из прошлой жизни и двигаюсь всё дальше и дальше в единственно верном направлении: на край света от всех тех людей и событий, что медленно убивали меня долгие годы. Осталось только перестать оглядываться. Не оглядываться! Не оглядываться!!! Даже если они кинут мне в след булыжник, он уже не достанет меня...