Девушка из дома на набережной - Ольга Кентон

– Я никогда не слышала о таком. Где это? – Лара пыталась вспомнить хоть какой-нибудь ресторан, рассчитанный только на двоих посетителей, перебирала в памяти все колонки, которые недавно читала в «Афише», но ни о чём подобном вспомнить не могла.

– У меня дома. – Иван снова улыбнулся.

«Что? – Лара хотела тут же встать и уйти, но он держал её за руку и не отпускал. – Что за дешевый заход – ужин у него дома. Он думает, я поверю?»

Но, вспомнив о разговоре с Жанной, да и вообще о своём затянувшемся одиночестве, она решила: а почему бы и нет? В конечном счёте, если всё будет не так, как ей хочется, она сможет уйти, а если он её разочарует – никто не заставляет звонить ему снова.

Лара приняла приглашение. Каково же было её удивление, когда они подъехали к дому на улице Серафимовича – только машина направилась не к подъезду Лары, а свернула в соседний двор.

Они зашли в подъезд и поднялись на последний этаж. Иван открыл дверь квартиры. Лара вошла, и её сразу поразили простор и свободное пространство апартаментов. Всюду преобладали белый цвет, сталь, монохром и минимализм. Большую часть стен, видимо, снесли, превратив квартиру в большую студию. Ещё из коридора Лара увидела, словно красочное пятно на белой стене, огромную картину высотой около трех метров – это были яркие, казалось, хаотично нанесённые мазки краски. Лара захотела посмотреть ближе, сделала несколько шагов и замерла. То самое огромное окно во всю стену, в которое она всегда так долго смотрела, пытаясь отыскать за ним какие-то признаки жизни, было здесь.

Она подошла к окну, провела рукой по стеклу и прислонилась к нему. Лара искала свои окна – нашла и улыбнулась: захотелось помахать им рукой.

– Так это ты? – громко произнесла Лара, думая, что Иван далеко. А он стоял совсем рядом, за её спиной.

– Кто? – прошептал Иван.

Лара обернулась и вздрогнула: они стояли совсем близко друг к другу.

– Я живу вон там. – Она указала на окна. – Видишь, где старый балкон?

– Я знаю.

– Как знаешь? – Лара удивилась.

– Когда я тебя встретил впервые, то рассчитывал, что ты живёшь в этом доме. Потому что надеялся на более частые встречи. Но, – Иван посмотрел в Ларины глаза, – видимо, была не судьба. Я редко тебя видел, а когда видел – ты всегда была не одна. Я не мог с тобой заговорить. Поэтому я часто смотрел в окна, надеясь отыскать твоё – и однажды нашёл, после чего не переставал наблюдать за тобой.

– Так странно: мы соседи, а встретились только сейчас, – сказала Лара.

– Очень часто людям приходится блуждать по длинным тёмным переулкам, пока они найдут тот, где их будет ждать судьба.

«Откуда он это знает?» – удивилась Лара.

– Почему ты захотел сделать себе окна во всю стену? – тихо спросила она.

– Эта квартира раньше принадлежала моему приятелю. Его жена была дизайнером интерьеров, – ответил Иван.

– Как её звали?

– Лина Моллини. Она погибла совсем недавно. Я купил квартиру, потому что она была больше никому не нужна.

– А что с ней случилось?

– Суицид.

– Боже, здесь?

– Нет, в их доме в Риме.

– Опять Рим… – тихо прошептала Лара.

Она обернулась, посмотрела в окно, а потом произнесла:

– Я тоже часто смотрела в твоё окно, но не знала, что здесь живёшь ты.

– Теперь ты знаешь. – Лара почувствовала, как Иван положил ей руки на плечи. Было приятно, но она почувствовала страх, поскольку не знала, что случится дальше. Ей было приятно находиться рядом с Иваном, но в то же время странно, особенно слышать подобные слова, да ещё узнать, что он давно наблюдает за ней.

Словно почувствовав Ларин испуг, Иван поцеловал её в плечо и отошёл.

Лара обернулась. Иван прошёл на кухню, достал из холодильника говядину, оливковое масло, какие-то приправы, овощи: брокколи, цветную капусту, лук, чеснок, имбирь. Разложив всё это аккуратно на столе, достал несколько досок, ножей – и начал быстро и профессионально резать продукты.

Лара присела на высокий стул рядом, заворожённо наблюдая за процессом.

Иван улыбнулся ей. Нарезав овощи, он достал бутылку вина, откупорил, налил немного вина в высокий бокал. Лара уже было потянулась за бокалом, но Иван взял его и, поднеся к лицу, вдохнул аромат. Потом отпил немного. Лара заметила, что он не глотает, а перекатывает вино во рту. Наконец Иван проглотил вино и, налив его в бокалы, один протянул Ларе:

– Я думаю, это вино будет очень хорошо сочетаться с мясом.

– Ты ещё и сомелье? – Лара улыбнулась, отпив вина.

– Скорее любитель. Я окончил школу сомелье в Бордо для собственного развития, но дальше учиться не стал.

– Почему? – удивилась Лара. – Неинтересно?

– У меня не такой уж хороший нос. – Иван рассмеялся.

– А по-моему, идеальный: ровный, прямой. – Лара пристальнее вгляделась в лицо Ивана. У него были красивые черты, при этом назвать Ивана красавцем в прямом смысле слова было нельзя. Скорее его красоту можно было назвать интеллектуальной или аристократической – так выглядели мужчины на картинах девятнадцатого века: уложенные, слегка седеющие тёмно-русые волосы, высокий лоб, прямой уверенный взгляд голубых глаз, мягкие, немного тонкие губы, выделяющиеся скулы.

– Хорошая шутка. – Иван улыбнулся.

– А в каких ресторанах в Москве ты работаешь?

– Во многих.

– В смысле, где только не приходилось? – предположила Лара.

– Нет, я работаю только по специальным приглашениям, – пояснил Иван. – И только на дому.

– Что значит «на дому»?

– Если ты хочешь устроить для своих гостей хороший ужин, но не хочешь готовить, можешь пригласить меня и мою команду. Мы приготовим ужин – романтичный на двоих или для компании.

– И много у тебя клиентов?

– Хватает, – ответил Иван, промывая рис в кастрюле. Оставив немного воды, он поставил кастрюлю на плиту на малый огонь. – Лично я работаю не больше двух-трёх дней в неделю, а команда занята постоянно.

– Почему? Из-за клиентов? Они, наверное, ужасно привередливые.

– Нет, не думаю. Что касается качества еды и обслуживания, то у нас никогда не было случая, чтобы кто-то остался недоволен. Я бы сказал, что очень многие приглашают меня, – у меня очередь на два года вперёд.

– Ты что, как элитный ресторан на дому? – Лара была очень удивлена тем, что услышала от Ивана

– Да, – усмехнулся он. – Наверное, можно так сказать. Просто у меня ещё много своих проектов, которые я не могу оставить. В Москве я всегда работаю по понедельникам и пятницам, иногда беру субботу, чаще всего зимой и весной, а на лето оставляю только два дня. Редкие исключения – только для особенных клиентов.