Гепард - Михаил Соболев

Когда Кропоткин вышел из класса, в кабинете истории воцарилась тишина. Потом вдруг раздалось: «Убью, гадина», – и на Картову с кулаками кинулась… Абрамова. Лена пропустила удар в лицо и, упав со стула, ударилась головой о стену. От драки Свету удержали ребята.

– Отпустите меня, – вырывалась Абрамова из крепких рук. – Я этой суке голову оторву. Отпустите.

– Что ты орешь, дура? – злобно прошипела, вставая, Картова. – Что, хочешь подстилкой поработать? Я тебе сейчас рожу исправлю…

Лена замахнулась, но… упала. Ей в лицо ударили Альпова и Нагорная. Ударили не сговариваясь. Картову схватили за волосы и стали бить.

– Ты на кого, тварь, клеветала?! – орали девчонки, пиная упавшую.

Плохо бы пришлось Лене, если бы не мальчишки. Они оттеснили рассвирепевших девушек от Картовой, и Меченов поднял и посадил ее на стул. Кто-то подал платок. Лена плакала.

– Девчонки, не бейте ее! – крикнул Липцов Андрей. – Кулаками делу не поможешь. Надо думать, как Игорю помочь…

– Да заткнись ты, – проговорила Торикова. – Она нас опозорила – выставила шлюхами. Ты бы что сделал, если бы она объявила, что ты – педик?

– Ну, я, а…,– смутился парень. – Я бы по роже дал.

– Вот мы и бьем, – проговорила Светлова.

– И ты туда же? – ахнул Кельтов. – Ну, вы, девки, и даете.

– Заткнись, а то и тебе достанется, – огрызнулась Абрамова.

Ее по-прежнему крепко держали Вьюнов и Бертовой.

– Ладно, успокойтесь, девочки, – миролюбиво проговорил Глоров. – Нужно помирить Игоря со своей женой. Нужно, чтобы Картова рассказала всю правду Инне.

– Она вам не поверит, – проговорила Лена разбитыми губами. – Она вообще теперь никому не поверит.

– Заткнись, тебя не спрашивают! – рявкнул Меченов, давая ей подзатыльник. – Ты думала, что ты делала? Ты хочешь, чтобы «наш папа» устроил ТЕРРОР? Ты этого хочешь? Его же НИКТО не остановит в гневе. Ты что, забыла это, что ли? Из-за тебя нам придется отдуваться. Он тебе семью разрушит – это сто процентов. Где гарантия, что он на этом остановится? Ты уверена, что он не возьмется за нас?

– Нет, – беззвучно прошептала Картова.

– Сейчас ты пойдешь вместе с девчонками к Инне и все ей расскажешь, – проговорил Молотовец. – Не вздумай убежать. Будешь иметь дело уже с нами. И моли Бога, дура, чтобы Игорь помирился со своей женой. Пошла отсюда! Андрей, закрывай класс. Пошли по домам.

Лена шла по улице, окруженная одноклассницами и, смотрела под ноги.

– Привет, а вы что на волейбол не идете? – услышала она и, подняв голову, встретилась взглядом с Дианой.

– Мы попозже придем, – ответила за всех Альпова, и все пошли дальше, к больнице.

Когда в кабинет зашла Дукатова, все девушки разом замолчали.

– Девочки, что вы сделали с Леной? – спросила Инна, глядя на опухшее лицо Картовой.

– Игорь сегодня все рассказал нам, – сказала Абрамова. – Картова тебя обманула.

– Что рассказал? – испугалась молодая женщина, подумав о своих словах во вчерашней ссоре.

– Игорь сказал нам о вчерашнем визите Лены и то, как ты восприняла это. Он сказал, что ты подала на развод, – проговорила Альпова.

– Почему вы пришли ко мне?

– Мы хотим, чтобы ты знала правду и помирилась с Игорем, – проговорила Дина.

– Правду? Кто же мне ее скажет? – спросила Инна.

– Тот, кто солгал, тот и скажет, – сказала Люда и толкнула в спину Картову.

– Лена, о чем они говорят? – спросила Дукатова у Картовой.

– Я же тебе говорила, Инна, что твой муж умеет работать с людьми, – ответила Лена. – Они тебе расскажут, что угодно. Меня же просто сотрут в порошок.

– Так, значит, вы не спали с Игорем? – усмехнулась супруга Кропоткина. – Тогда кто же был на фотографиях? Призраки, что ли? Кто сможет мне доказать, что не спал с моим мужем?

В наступившей тишине прозвучал тихий голос: «Я могу». Аня подошла к Инне и, глядя в лицо, сказала: «Я не спала с Игорем. Я докажу это. Я, я…», – тут она запнулась и, покраснев, стала снимать юбку.

– Аня, – прошептала, изумленная такой откровенностью, женщина. – Почему ты защищаешь Игоря? Чем он тебя запугал?

– Я ЛЮБЛЮ его, – проговорила, ни на кого не глядя, Нагорная. – Он ничего не знает о моей любви. Зато я люблю его и этого достаточно. Игорь разбудил во мне любовь. Я знаю, что он любит тебя. Что плохого в том, что я хочу, чтобы мой любимый человек был счастлив?

– Браво, – захлопала в ладоши Картова. – Какой хороший спектакль. Ты забыла сказать, что Игореша трахал тебя в попу, ха…

Договорить Лена не успела, сбитая с ног жестким ударом в ухо. Света, потирая ушибленный кулак, повернулась к Инне.

– Ди, неужели ты нам не веришь? – спросила Абрамова.

– Я хочу, но не могу, – сдерживая слезы, проговорила Инна.

– Тебе не хватает доказательств? – спросила вдруг Фруктова Женя. – Тебе доказать?

– Не надо, Женя, – проговорила вдруг тихо Дукатова. – Я верю. Спасибо, что вы пришли ко мне, девушки. Вы, наверное, действительно любите Игоря, раз защищаете его с такой силой. Только зря все это. Уже слишком поздно. Игорь уже не простит мне этого. Я не достойна его. Мы уже никогда не будем вместе. Еще раз спасибо, что пришли. Больше не надо приходить. Извините, мне надо идти.

Сказав это, молодая женщина оставила растерянных девушек в кабинете, а сама пошла в раздевалку. Там она снова заплакала.

6

Девушка шла быстро, не выбирая дорогу. Погруженная в свои мысли, она не замечала ни холода, ни удивленных глаз прохожих. Все ее мысли были обращены к одному человеку. Тому, которого любила. Любила уже давно. Она зашла в школу и, идя по гулкому коридору, остановилась у двери. Решительно открыв ее, девушка шагнула в спортивный зал и увидела Его. Он стоял к ней спиной.

– Игорь, – позвала она и, шагнув вперед, обняла парня. Целуя его в шею и прижимаясь всем телом, Аня заплакала. 10 марта, 15–28.

Кропоткин после разговора с классом пошел домой. Квартира встретила его холодом. Навстречу ему вышла мать.

– Сынок, а где Инна? – спросила Галина Михайловна.

– Мам, давай я сначала поем, а потом расскажу обо всем, – ответил он, пройдя в дом родителей.

Пообедав, он зашел в гостиную и коротко рассказал о происшедших событиях.

– Что же теперь ты будешь делать? – спросил отец.

– Буду защищаться, батя. Я так просто не сдамся.

– А как же Инна? – спросила мать. – Сынок, ты плохо знаешь женщин. Женщины иногда в гневе могут наговорить всяких гадостей и глупостей. Могут придумать все что угодно. Лишь бы сделать больно другому.

– Но зачем, мам? – удивился он.