Красная каббала - Григорий Климов

По его поручению я дал сведения для двора через князя О., ездил к другим, но нас мало слушали, он был сильнее. Тогда царь затребовал документы… Ничто не изменило дела.

Пытался воздействовать Санкт-Петербургский митрополит Владимир, но без успеха, был за то (как говорили) переведён в Киев, где его в 1918 году убили большевики…

Обращались к царю члены Государственного совета – напрасно. Впал в немилость за то же и новый обер-прокурор Синода А.Д. Самарин – очень чистый человек.

Отстранён был и Л.А. Тихомиров, бывший революционер-народоволец, а потом защитник идеи самодержавия и друг царя.

Собралась однажды группа интеллигентов написать «открытое письмо» царю, но Тихомиров убедил их не делать этого: «Всё бесполезно! Господь закрыл очи царя, и никто не может изменить этого. Революция всё равно неизбежно придёт…» Возмущение против влияния Распутина всё росло, а вместе с тем, росли и нападки на царский дом» (На рубеже двух эпох. С. 142).

5. Известна холодность царской семьи, главным образом, царицы, к русскому духовенству, что особенно ярко выявляется из писем Александры Фёдоровны («в Синоде – одни только животные!»).

Даже с высшими иерархами отношения царя и царицы носили исключительно официальный характер.

В то же время, современники сообщают о большой их близости и дружбе с широко известным в высшем свете французским спиритом, магом, главой международного масонского ордена мартинистов Папюсом, вызывавшим дух Александра III; с другим французским мистиком «ясновидцем» – Филиппом (которого Александра Фёдоровна в письме от 14 декабря 1916 г. вспоминает как «нашего друга месье Филиппа», но которого её же духовник называет «порождением бесовских сил»); наконец, в течение целых десяти лет связи Николая II с Распутиным, т. е., до самой его смерти.

Ряд свидетельств так же определённо говорит и о связях Двора, в том числе и последнего царя, с масонством.

Если бы Царь больше общался со святым Иоанном Кронштадтским и оптинскими старцами, а не с французскими оккультистами и русскими псевдостарцами, то, может быть… не отрёкся бы от престола, не впал в безнадёжие, не бездействовал, поверив в судьбу. Ведь, христианство и фатализм – несовместимы.

Очень показательным является и тот факт, что в ближайшем окружении царской семьи всегда, и до конца их жизни, были люди разных исповеданий: католики, англикане, лютеране.

В этой экуменической атмосфере воспитывался и Наследник, чего, естественно, не мог бы позволить себе ни один строго православный христианин.

Поэтому, нет ничего удивительного и в том, что царь намеревался стать даже… патриархом, но не получил на это согласия архиереев (См. об этом: Нилус. На берегу Божьей реки. Ч.2. С.

– Франциско. 1969. С. 146—147) Но особенно поражает во всём этом тот факт, что увлечение открыто неправославными мистиками-оккультистами и более чем сомнительными чудотворцами происходило в то самое время, когда рядом жили и творили истинные чудеса всем известные оптинские старцы и праведный Иоанн Кронштадтский, однако, царскую семью они почему-то мало интересовали.

Достаточно убедительно характеризует духовные интересы Николая II литература, которая его интересует, и его досуг. Святоотеческая литература полностью отсутствует.

«Изо дня в день Император аккуратно записывает в свой дневник: „дивный день“ – прогулка – обед – чтение художественной или исторической литературы – игра в кости или карты – дождь – обедня – прогулка – и так далее…» 6. Если рассматривать вопрос о прославлении бывшего Императора, исходя из его страдальческой кончины, то и она не даёт оснований говорить ни о ней, как об осознанном подвиге самопожертвования, ни о нём – как о святом страстотерпце.

Николая II пострадал не за свои христианские убеждения, а, прежде всего, как политический деятель.

Ведь, тогда, в первую очередь, расстреляли Великого князя Михаила, в пользу которого Николай II отрёкся, а уже потом и самого бывшего Самодержца.

Сделали это по совершенно понятным идеологическим причинам: убийцы ненавидели монархическую власть и боялись её реставрации.

Убийств по этому поводу, и не менее жутких, в то время было необозримое множество. Разве это достаточный аргумент для прославления?

Если же причиной канонизации считать не праведную жизнь, не мученичество за Христа и не сознательное самопожертвование за свой народ, как это имело место у многих наших князей, отправлявшихся в Орду, а просто его насильственную смерть, то, в первую очередь, тогда следовало бы поставить вопрос о прославлении императоров Александра II и Павла I, Петра III и царя Фёдора Годунова, а также, других убиенных князей, бояр и воинов.

Полностью несоответствующими действительности выглядят, при этом, утверждения о добровольном принятии последним Императором смерти за свой народ.

Имеются прямые свидетельства, что бывшая августейшая семья стремилась уехать тогда за границу. В подтверждение этого процитируем дневниковую запись самого бывшего Императора от 10 (23) марта:

«Разбирался в своих вещах и в книгах и начал откладывать всё то, что хочу взять с собой, если придётся уезжать в Англию» (С. 58).

Поэтому, вызывает глубокое недоумение пропагандируемая сторонниками канонизации попытка переложить ответственность за тягчайший грех цареубийства на все народы России и призыв ныне живущих её обитателей к покаянию в нём.

Совершенно непонятно, почему народ повинен в убийстве именно Николая II, а не императоров Александра II, Павла I, Петра III, царя Федора Годунова, или Великих князей Сергея, Михаила и других, или того же святого царевича Димитрия, святой Елизаветы Фёдоровны, святых Бориса и Глеба?

В чём причина этой поразительной избирательности?

Идея виновности народа за грех убийства Николая II не ведёт ли к тому, что наши народы, и в первую очередь – русский народ, становятся главными преступниками, а действительные убийцы уходят в тень?

* * *

Вернёмся, однако, к анализу гомосексуализма.

Далее Кори пишет: «очень немногие люди, кроме самих гомо, представляют себе, как много двуполых, склонных к гомосексу людей, вступают в брак, и сколько гомосекса практикуется и желается среди женатых мужчин» (стр. 205).

Вот это – интересно. Ведь, многие нормальные люди уверены, что если человек женат, то он уже, вроде бы и нормальный… Как моя бывшая чародейка Наташа, эта моя бывшая «идеальная невеста»…

Сегодня этой старой лесбиянке уже 56 лет и она успешно работает начальником русского отдела «Голоса Америки».

А в СССР все диссиденты, да и вообще обычные советские люди – сидят у радиоприёмников, развесив уши и затаив дыхание.

Что-то им расскажет «Голос Америки»? Какую такую заповедную правду выдаст?

А от имени «Голоса Америки» им вещает моя бывшая невеста, старая лесбиянка, Наташа Кларксон-Майер!