Не один - Отар Кушанашвили

Просмотр любого выпуска «Закрытого показа» на «Первом канале» требует от меня такого же напряжения ума, воли и лицевых мускулов, как просмотр в пубертатном возрасте каталогов женского белья.

Но когда к Александру Г. (Гордону) пожаловал выдающийся, без скидок, режиссер Фрэнсис Форд К. (Коппола), до сих пор ведущий себя, как бедовый мальчишка какой, у меня просто челюсть отвалилась. Зачем? Может, ему невнятно объяснили, что такое «Закрытый показ»? Не сказали, что в «Закрытом показе» все, что снято не Гордоном, – дерьмо?

Или ему плевать? Впрочем, и мне вскоре после начала стало плевать: то, что говорил К., было гораздо важнее, чем то, где и кому он это говорил – он говорил это мне.

Что касается Г., то он всегда производил на меня впечатление человека, которого хлебом не корми, а дай поговорить о нравственном перерождении, ввинчивая в рассуждения имя Кьеркегора. И человека, приходящего в негодное расположение духа, как только у кого-нибудь обнаруживается противоположная точка зрения. На этот раз, видимо, памятуя, что Коппола в любимцах у Эрнста, Гордон все же сдерживался.

Но себя не переборешь.

С Копполой обсуждали его новый фильм («Между»), все время намекая, что старик уж не тот. Гордон совершал пешие прогулки по студии, как Ганди, «всех живых жалея», потом останавливался, говорил что-то вроде «то есть ваш рефлексирующий герой не уничтожает, а нейтрализует насилие?» и – ухмылялся.

Гордону уже и без меня давно поставили зачет по сарказму, но тут-то не Литвинова сидела, а исполин, у которого Г. должен автограф брать и, если дадут, обувь чистить. Но не таков мастер на все руки Г. Он ведь и сам режиссер, снял два, что ли, фильма. Я смотрел последний, с Фандерой: там и нравственное перерождение, и киноманская эрудиция, и рефлексия; настоящее дерьмовое экзистенциальное кино.

Может, поэтому г-ну Г. показалось, что знатный старикан утратил умственную живость и свежесть дыхания?

То-то К. расстроится. Бросит, наверное, теперь кино, ничтожество.