Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения - Фредрик Бакман

– Это карта, – судорожно дыша, Эльса развернула бумажку. Так дышат, когда слезы кончились, но ты продолжаешь плакать.

Волчье Сердце потер ладони. Эльса погладила буквы.

– Здесь написано, что это карта седьмого королевства, – сказала она скорее себе, чем ему.

Эльса снова легла рядом с ворсом. Так близко, что шерсть немного кололась через футболку. Из холодных ноздрей доносилось теплое дыхание. Ворс спал. Во всяком случае, Эльса на это надеялась. Она поцеловала его в нос, так что слезы остались на мохнатых щеках.

Волчье Сердце тихонько кашлянул.

– Было в письме. В бабушкином письме, – сказал он на тайном языке и кивнул на карту.

Волчье Сердце посмотрел на Эльсу. А Эльса посмотрела на Волчье Сердце – сквозь мокрую пелену. Тот снова кивнул на карту.

– Мипардонус. Седьмое королевство. Мы с твоей бабушкой… хотели построить.

Эльса внимательно изучила карту, дрожавшую от затихающих вздохов ворса. На карте было изображено Просонье, только с нарушенными пропорциями – у бабушки всегда с этим были проблемы.

– Седьмое королевство находится там, где лежат руины Мибаталоса, – прошептала она.

Волчье Сердце потер ладони.

– Мипардонус можно строить только на Мибаталосе. Бабушкина идея.

– Что значит Мипардонус? – спросила Эльса, прижавшись щекой к ворсу.

– Мамин язык. Значит «я прощаю», – ответил Волчье Сердце.

Слезы у него на щеках были огромные, будто ласточки. Гигантская пятерня мягко опустилась на голову ворсу. Ворс приоткрыл глаза и посмотрел на Волчье Сердце.

– Очень старый, Эльса. Очень-очень устал, – прошептал Волчье Сердце.

Он тихонько дотронулся до раны, которую оставил в густой шерсти нож Сэма.

– Очень больно, Эльса. Очень-очень больно.

Тяжело отпустить того, кого любишь. Особенно если тебе почти восемь.

Эльса прижалась к ворсу, обняла его крепко-крепко. Он взглянул на нее в последний раз, едва приоткрыв глаза. Улыбнувшись, она шепнула: «Ты мой самый первый и лучший друг». Ворс из последних сил лизнул ее в лицо. От него пахло бисквитным тестом. Эльса засмеялась, слезы капали на кушетку.

Облаконь приземляется в Просонье. Эльса изо всех сил обнимает ворса и шепчет: «Ты выполнил свое задание. Не нужно больше защищать зáмок. Защищай бабушку. Защищай сказки!» Ворс лижет ее в лицо последний раз.

И убегает.

Эльса смотрит на Волчье Сердце. Тот щурится на солнце так, как человек, который не был в Просонье несколько сказочных вечностей. Эльса показывает на руины Мибаталоса.

– Надо привести сюда Альфа. Он мастер на все руки. По крайней мере, шкаф он мастерски перестроил. В седьмом королевстве шкафы не помешают, как думаешь? Бабушка будет сидеть на лавочке в Миамасе и ждать, пока мы управимся. Как дедушка Сухарика в «Братьях Львиное Сердце». Это такая сказка, я читала ее бабушке, так что я точно знаю, она будет нас ждать на лавочке, она всегда крадет из чужих историй. Бабушка знает, что «Братья Львиное Сердце» – моя любимая книга!

Эльса плакала. Волчье Сердце тоже. Они сделали все, что могли. Построили слова о прощении на руинах из слов о войне.

Ворс умер в тот же день, когда родился брат Эльсы. Когда брат подрастет, она непременно ему об этом расскажет. Историю о своем лучшем друге. О том, что иногда надо уступить место другому. Ворс как бы уступил брату свое место в автобусе.

Эльса непременно скажет брату, что ему не надо грустить и чувствовать себя виноватым.

Потому что ворсы не любят ездить в автобусе.

33. Младенец

Самое сложное в сказках – это концовка. Но что поделаешь, все сказки когда-то кончаются. Справедливости ради стоит сказать, что некоторые из них не кончаются очень долго. Взять, к примеру, вот эту. Опытные сказочники давно дали бы понять, что пора закругляться. Но проблема в том, что в конце сказки все герои обычно должны «жить долго и счастливо». Вот здесь-то и начинаются сложности чисто технического характера. Ведь те, кто уже успел пожить долго и счастливо, покидают остальных. И приходится жить долго и счастливо без них.

А это непросто. Тем, кто остался и должен жить дальше, приходится очень и очень непросто.

Когда они ехали из ветлечебницы, уже стемнело. Завтра Эльсин день рождения. Когда она в детстве просила ей что-то разрешить, а у мамы не хватало денег или имелись сомнения, что страховка это покроет, или это было просто-напросто невозможно, мама всегда клятвенно обещала Эльсе, что позволит ей это в день рождения.

И когда наконец наступал тот самый день рождения, бабушка напоминала Эльсе про все, что мама наобещала в течение года, за что мама на нее страшно сердилась. Но бабушка есть бабушка.

Накануне Эльсиного дня рождения они с бабушкой делали снежных ангелов рядом с домом. Это была любимая традиция Эльсы и к тому же единственная ночь в году, когда бабушка не ругалась на ангелов.

Они ехали на такси вместе с Альфом. Не потому, что Эльса не хотела ехать вместе с папой на «ауди», а потому, что Альф ужасно разозлился на себя, поскольку он вместе с такси был в гараже, когда Сэм напал на Эльсу. Он рвал на себе волосы, что не он заступился за Эльсу. Все это рассказал ей папа – без малейшего замешательства. Папа может его сбросить, когда это действительно нужно.

По дороге Альф с Эльсой почти не разговаривали. А о чем говорить, если сказать в общем-то нечего. Но, когда Эльса сообщила, что перед тем, как ехать в больницу, ей надо заглянуть домой, Альф не спросил зачем. Он просто молча поехал к дому. Такой уж он человек, этот Альф.

– Ты умеешь делать снежных ангелов? – спросила Эльса, когда такси затормозило около дома.

– Мне шестьдесят четыре года, – рявкнул Альф.

– Ну и что, – сказала Эльса.

Тогда Альф заглушил мотор, вышел из такси и гаркнул:

– Мне шестьдесят четыре года! Но так было не всегда. Конечно, умею, твою мать!

И они стали делать снежных ангелов. Девяносто девять штук. Потом они об этом особо не говорили. Бывают друзья, которым не надо особо разговаривать.

Женщина в джинсах увидела их с балкона. И засмеялась. У нее получалось все лучше и лучше.

Папа уже ждал их у входа в больницу. Мимо прошел врач, который на мгновение показался Эльсе знакомым. Увидев Джорджа, она побежала к нему через всю приемную и бросилась в объятия. На нем были спортивные шорты поверх легинсов, в руках стакан ледяной воды для мамы.

– Спасибо, что ты добежал до больницы! – сказала Эльса, обнимая Джорджа.