Полет бабочек - Рейчел Кинг

— Это неправда, Томас! — крикнула Клара, и Томас вздрогнул, услышав свое имя.

— Заткнись! — приказал Сантос.

Томас вдруг обнаружил, что не может говорить. Он кивнул.

— Вот видишь? — произнес Сантос, чуть ли не ликуя. — А потом еще продолжаешь с мистером Гитченсом, когда вы ходите с ним в лес. Даже влюбила беднягу в себя. Ты и есть шлюха. Puta!

Он ударил ее тыльной стороной руки. Она, совершая вращение словно в безупречном балетном пируэте, на мгновение застыла в воздухе, а затем упала навзничь. Во время падения она ударилась головой об угол деревянного стола. Томас не мог сдвинуться с места и наблюдал за тем, как она рухнула на землю и не двигалась.

— Вот черт! — воскликнул Эрни и подскочил к упавшей женщине.

Он присел рядом с ней на корточки, пока все остальные просто смотрели. Ноги Томаса приросли к земле. Эрни приложил пальцы к шее Клары.

— Она мертва? — спросил Сантос.

В его веселом голосе не слышалось ни тени сожаления.

— Нет, — ответил Эрни. — Пульс, правда, слабый — она сильно ударилась. Помогите мне перевернуть ее, чтобы я смог осмотреть рану.

— Пожалуйста, отойдите от нее, доктор, — сказал Сантос.

В его напряженном лице было нечто такое, что заставило Эрни повиноваться. Он резко встал.

— Значит, уверены, что она еще жива, — бросил Сантос.

— Да, но мы должны…

Пока он это говорил, Сантос, повернувшись, взял в руки стул и со всей силой обрушил его на голову жены — Эрни ринулся к нему, но не успел.

Томас по-прежнему не издавал ни звука. Он не мог кричать, потому что отказывался верить своим глазам. Джордж охнул и побежал, но не к Кларе, а прочь от нее — в лес.

— Что ты наделал? — закричал Эрни, — Ты что, спятил?

Сантос наставил на него палец и произнес — медленно, не повышая тона:

— Доктор Харрис, я вас предупреждаю.

Плечи Эрни резко поникли. Он повернулся к Томасу и посмотрел на него — тот дрожал, не в состоянии справиться с собой, и на мгновение отчаяние объединило их обоих.

— А теперь она мертва?

Эрни опустился на колени и снова стал нащупывать у нее пульс. Он оставался в таком положении секунд десять — передвигал пальцы, перепачканные кровью, прижимал к разным точкам в поисках признаков жизни. В конце концов приложил голову к ее груди и прислушался.

И поднялся опять, кивая.

— Мертва.

Он достал из кармана носовой платок и стал вытирать руки, медленно покачивая головой, избегая взгляда Сантоса.

Сантос удовлетворенно кивнул, развернулся и пошел назад к своей хижине, как раз когда начали падать первые капли утреннего дождя. За считаные секунды весь двор со всех сторон окружили струи воды, и тело Клары намокло.

Томас очнулся на полу. Наверное, он упал в обморок — или просто лежал здесь, а затем уснул? Тело отказалось ему служить, неспособное вынести что-либо еще. Воздух был горячим и влажным, и все это время сны о Кларе вертелись в его мозгу. Он видел ее лицо, как она снова и снова умоляет его: «Это неправда, Томас». В другом сне он видел ее стоящей на коленях перед Джорджем, как Жоаким когда-то стоял перед Джорджем, а Эрни тем временем брал ее сзади. Его снова затошнило. Когда он ел в последний раз? В желудке пусто, исторгать оттуда нечего, и он ослаб. Все же, каким бы ни было ее поведение, она не заслуживала смерти, и в глубине души он понимал, что ему уже ее не хватает.

Он прошел через пустой двор к хижине Джона. Дождь закончился, и Клара не лежала больше на земле, хотя в грязи остался отпечаток ее тела, окрашенный в рубиновый цвет. Хижина Джона была пуста, но его вещи — мачете и сумка — стояли в углу.

Томас отправился искать Эрни — тот лежал на спине и храпел, на полу рядом с ним валялась почти пустая бутылка спирта. Затхлый воздух в комнате пропах алкоголем и табаком — запах, казалось, пропитал насквозь самого Эрни.

— Эрни!

Томас потряс его за плечо. Эрни открыл глаза, но тут же закрыл их и схватился за голову.

Он простонал:

— Уйди. Очень яркий свет. О, моя голова.

— Мне надо поговорить с тобой о том, что случилось.

Эрни вздохнул и покивал.

— Ладно. Принеси мне воды, сможешь?

Томас сходил за водой, тем временем Эрни свернул себе сигарету. Он закурил и, прикрыв налитые кровью глаза, затянулся, а затем выпустил струйку дыма.

— То, что надо, — вырвалось у него.

Томас уже не мог сдерживаться.

— Что мы будем делать? Он убил свою жену, Эрни!

Эрни всего лишь качнул головой.

— Лучше не вмешиваться, Том. Все и так пойдет своим чередом, вот увидишь. Когда он вернется в Манаус, люди обязательно спросят его. А до того времени — что мы можем сделать? Ничего. Просто забудь обо всем.

— Но она ведь была живым существом, Эрни, человеком. Как ты можешь быть таким черствым? Особенно после того, как ты с ней…

— Не говори глупостей. Чтобы я с ней? Да я почти не замечал ее.

В желудке у Томаса замутило, и он почувствовал горький вкус желчи во рту. Глаза его были прикованы к Эрни, который продолжал курить, уставившись в землю. На этот раз он пришел в полное замешательство.

— Что ты хочешь этим сказать?

Он даже не был уверен, что ему хочется узнать ответ.

Эрни молчал.

— Ничего не понимаю, — сказал Томас.

Эрни прокашлялся. Пожал плечами и потер лоб. Потупил глаза.

— Это же не новость.

— Но тогда, на дворе. Клара. Ты сказал…

— Я знаю, что я сказал.

— Но это было неправдой?

— Неправдой.

Томас так и не понял по голосу Эрни, стыдно ему или весело.

— А Джордж?

— Джордж? Он вообще женщинами не интересуется. Разве ты не замечал?

Теперь все стало наполняться смыслом. Ужасным смыслом.

— Да, конечно замечал, — признался Томас, к собственному удивлению. — Тогда зачем же он подтвердил? Зачем вы оба подтвердили?

Эрни посмотрел на него, сощурив глаза.

— Сантос дал мне то, что я бы сам никогда не смог себе позволить. Я человек не бедный, но мне это было абсолютно недоступно. Он сказал, что ему потребуется ответная услуга, и теперь я догадываюсь, что за услуга. Конечно, гордиться тут нечем, Томас, но у нас у всех были на то свои причины. А ты почему? Я предположил, что ты, как обычно, присоединился просто так, за компанию, но, может, у тебя тоже есть что-то на уме.

Томас отвел глаза. Это все меняет. Эрни с Джорджем находятся в руках у Сантоса. Надо действовать очень осторожно. Постараться говорить, не запинаясь. Он почувствовал, как вспыхнули щеки.