Фантастиш блястиш - Григорий Аркатов

– Какого хрена?! – воскликнул я недовольным тоном.

– Сотрудничество – путь к вашему успеху.

Мерзкий низкий компьютерный голос издевался. Или мне так показалось из-за ущербности сопутствующих обстоятельств. Все-таки я теперь был посажен в странное бело-синее клетчатое кресло, к которому был прикован скользкими сине-белыми щупальцами в полосочку. И еще был подголовник с рисунком из синих и белых треугольничков…

– Вы готовы к сотрудничеству?

Меня спросили, и я ответил так, как требовали обстоятельства:

– Да.

Однако кое-кто всегда был, есть и будет…

«Нет, нет, нет…», – говорил он.

А я снова наперекор ему:

– Да.

«Нет, нет, нет…».

– Запись номер один: подопытный…

Это вмешался компьютерный голос.

– Что? Какой к хренам подопытный? Вы сдурели что ли?

Зачем я что-то говорил искусственному интеллекту?

«Ему же все равно. Ха-ха-ха!» – рассмеялся мой внутренний голос.

А компьютер тем временем продолжал:

– …не готов к конструктивному диалогу. Его позиция нерентабельна. Требуются инвазивные методы коррекции.

– Нет, нет! Я готов!

Но было уже поздно.

«Нужно было раньше заткнуть мне пасть!»

А потом снова:

«Ха-ха-ха!»

Весело ему было, падлюке. А мне вот нет. Я смотрел вверх на клетчатый потолок и с подступающим к горлу ужасом наблюдал за тем, как из мест соприкосновения углов синих квадратов медленно выползают миниатюрные черные разбрызгиватели. В голове сразу же сплыли истории и иллюстрации на тему нацистских концлагерей.

«Сейчас тебя немного траванут, дружище».

Мое альтерэго продолжало задорно посмеиваться. А я уже не имел сил с ним бороться, не находил в себе умения ему достойно отвечать. Да что там греха таить!.. Я уже ни с кем не мог бороться. Попытался было дернуться, но полосатые сине-белые путы слишком крепко сидели на запястьях. Все было бесполезно… Оставалось лишь наблюдать за маленькими зияющими просветами у себя над головой и ждать…

– Ш-ш-ш-ш-ш…

Сначала был только этот звук. Он был вполне опознаваемой предтечей. За ним было обязано последовать все остальное. Но через сколько времени? Секунду, минуту, полдня? Как всегда непонятно. И поэтому все равно неожиданно!..

– А-а-а-а-а!

Такой была моя первая реакция. Но немного погодя я понял, что мгновенная смерть не наступила, что грезившийся ужас не совсем оправдался. И тогда пришлось думать дальше:

«Что это? Фосген? Цианиды? Летальная концентрация ЛСД?»

Я не знал ответа. Внутренний голос предательски забился в уголках сознания и не отвечал, хотя именно сейчас его действительно хотели послушать.

А чертов компьютер нельзя было попытаться спросить даже для проформы, потому как некая жидкость обильно заливала глаза, нос, уши и рот…

И вот все закончилось. Шум разбрызгивающейся жидкости внезапно стих. Остались только короткие напоминающие звуки:

– Кап-кап-кап…

Смерть не наступила. Странно. А я так ждал, надеялся, верил… Почти молил об этом! Но не срослось. Не получилось… О, видимо я ждал смерти настолько сильно, что не сразу заметил куда более странного события – я внезапно оказался голым. Да, клетчатое кресло никуда не делось. Моё тело по-прежнему было крепко фиксировано в этом прокрустовом ложе. А одежды не было. Она исчезла!

«Но почему? Куда делась моя одежда? Растворилась?»

Я ждал ответа или ехидной подсказки от того, кто всегда запускал широкие и длинные диалоги в моей голове. Однако здесь и сейчас он продолжал молчать.

«Ау! Ты где!?»

Никто не ответил. Моё внутреннее «я» все ещё было мертвецки напугано.

«Козел!»

Я выругался, но он все равно не ответил. Тогда пришлось догадываться…

«Может эта жидкость из разбрызгивателей обладает неким специфическим свойством, которое позволяет ему…».

Догадки – это хорошо. Однако если некому их выслушать, какой в них толк. Так что строить экстравагантные теории для собственного пользования я очень быстро устал. И как следствие начал кричать в адрес возможных наблюдателей:

– Где моя одежда, суки? Что вам нужно?

Я ждал ответа. Его не было минуту, две, три…

Я смотрел вверх, откинув голову на вполне удобный подголовник, разукрашенный в сине-белую сеточку треугольников. Там наверху смотреть было не на что, кроме как на квадратики, да на зияющие сопла разбрызгивателей.

– Вы не готовы к сотрудничеству!

– Как? Неужели ты очнулся, дружище? Неужели заговорил, пёс ты двоичный?

Я сам не мог в себе разобраться: то ли злиться хотелось, то ли беситься. И то, и другое было сложно проявлять своей персоной, потому как в моем распоряжении были только три вещи: комната, кресло и щупальца. И все это держало меня на одном месте, чего-то хотело от меня добиться:

– Какое нахрен тебе нужно сотрудничество?!

Взгляд все ещё был сосредоточен на зияющих соплах разбрызгивателей. В связи с чем следующее событие не стало для меня сюрпризом. К тому же снова имел место звуковой предвестник. На этот раз:

– Ж-ж-ж-ж-ж…

«Водичка!»

«Хреничка!» – несомненно сказал бы мой внутренний голос.

Но не сказал. Он спрятался. Он был напуган. Он не хотел выходить из своего безопасного убежища в подсознании, чтобы включаться в водоворот насущных событий.

«Нет. Не водичка», – понял я и это ещё больше меня напугало.

Хотя куда уже больше? Странная комната, способная к метаморфозам кафельная плитка и то исчезающий, то неожиданно появляющийся персонаж в одеянии дворецкого…

– Здравствуйте.

– Михаил…

– Так точно.

– Только тебя здесь и не хватало…

– Рад стараться.

Я почувствовал в звуке своего голоса печаль вконец замученного человека, которому уже ничего не хочется в этом мире и в этой жизни. Казалось, печалька пропитала каждый звук в произносимых мной словах: гласный и согласный. Но я не хотел чувствовать себя слабым, забитым, растоптанным… Мне не нравились ощущения подобного рода. И меня злили любые попытки довести меня до подобных состояний.

«Суки!!!»

Мой мозг внезапно взорвался безумным гневом. И тогда я совершил самое невероятное действие в своей жизни.

– Р-и-рак!

Резкое движение правым плечом вырвало удерживающие щупальца с корнем. Они то ли лопнули, то ли треснули у своего основания. А то, что осталось на предплечье, секундой погодя медленно сползло в омертвевшем состоянии и плюхнулось на пол с булькающим шлепком.