Фантастиш блястиш - Григорий Аркатов

Я не видел смысла в повторениях.

– Какого?

«Никакого».

Странный человек исчез. И не с кем было теперь разговаривать.

Я полагал, что дождусь момента, когда пятки освободятся из вязкой дымчатой субстанции и тогда все проблемы мигом исчезнут.

«Да! А как же иначе?»

Мне казалось такое принятие реальности с моей стороны вполне логично.

К другому развитию событий я не был готов, да и не стремился.

«Я двигаюсь вперёд, не отступаю.

Так что придёт время и все наладится, проблемы исчезнут», – такая вот логика царила в моей голове: твёрдая, железная…

И что-то действительно исчезло, но только это были вовсе не проблемы. Та самая комната с бело-синей плиткой, которую я прежде не особо рассматривал, решила не дать мне шанса себя подробно изучить. Она начала неожиданно меняться. А тот, кому я вроде как хотел озлобленно прокричать:

– Здравствуйте! – его уже не было.

Вот так-то. И теперь мне только и оставалось, что спрашивать:

– Какого?

А потом таращиться по сторонам и наблюдать за тем, как синие и белые плиточные квадраты множатся в своём количестве. Сначала это было похоже на митоз. Типа одна пополам и пополам ещё раз…

В итоге получалось четыре, только маленькие.

Эти маленькие квадратики быстро росли и быстро достигали родительских размеров. Так что всех их в конечном итоге стало настолько много, что масса, заменившая собой пол, постепенно стала приобретать вид бело-синей клетчатой волны, медленно выплывающие за разумные границы.

– Приготовьтесь! Ваше совершенство в наших руках.

Странный человек исчез, но голос его остался.

– Э! Не-не… Я ни о чем таком не просил…

Моя растерянность дала о себе знать впервые за очень безумный день. Не то, чтобы все предыдущие события и явления имели при себе отвратный душок замшелой обыденности. И до этого момента времени у меня имелись весьма весомые поводы для удивления.

Но прямо сейчас вокруг творилось нечто поистине невероятное.

– Наверное, хватит?! Я не хочу!

Я кричал, потому что боялся. Стены постепенно поддались болезни, захватившей пол. Затем в ту же степь отправился и потолок. Жёлтые и фиолетовые лампы дневного света медленно превратились в полосатые палки для причуд.

– Приготовьтесь! Ваше совершенство в наших руках.

– Какое к черту совершенство?! Выпустите меня отсюда.

Но мое мнение не учитывалось.

– Приготовьтесь! Ваше совершенство в наших руках.

Слова и крики не помогали моему миру. Он вроде как нарочно не хотел оставаться прежним. Его странной целью являлось желание стать бесконечной структурой белых и синих квадратиков. И мне не нравился такой вот новый мир. Он пугал меня. Сначала тем, что подчинил новому порядку потолок и стену. А позднее тем, что не остановился на уже достигнутом результате.

«Беги!!!» – не в первый раз прокричал мне мой внутренний голос.

И я впервые за очень долгий промежуток времени захотел согласиться с его выводами.

«Только вот куда? Мне по-прежнему некуда бежать…».

Со всех сторон меня окружали большие и маленькие, синие и белые квадраты и квадратики. И с каждым моим вдохом и выдохом их становилось все больше и больше. Стены, лампы, потолок – все это уже как пять минут назад осталось в прошлом. И вот уже синие и белые квадраты требовали новое жизненное пространство для своего крайне странного существования. Прежних границ им было недостаточно. Так что они хотели поглотить воздух рядом со мной, хотели поглотить меня…

«Или же я снова ошибаюсь?»

– А-а-а! – на мгновение мне показалось, что я захлебнусь в клетчатом океане.

Но нет. Как оказалось, у кого-то наверху были другие планы.

– Какого?

«Что снова?»

Снова этот вопрос. И снова все стало очень стремительно меняться. Сначала квадраты отступили, чуть позже некоторые из них слились в длинные щупальца, которые уже потом стали тянуться к моим рукам и ногам, к моей шее…

«Что дальше?»

Уже было практически невозможно догадаться. Можно было только еще больше испугаться, прийти в безграничный ужас и прошептать растерянным голосом:

– Я не понимаю…

Мне хотелось закрыть глаза, хотелось потеряться, перестать слышать, видеть, чувствовать…

«Чувства слишком опасны, слишком пугающие…».

Но никто не мог позволить мне не видеть, не слышать, не ненавидеть. Кому-то очень сильно нужна была моя боль. Кто-то очень хотел внедрить в мое прежде постылое сознание новые свежевыжатые эмоции. Кого-то это видимо омерзительно возбуждало. Но кем был в действительности этот великий и ужасный персонаж?

«Неужели это Наташа? Или невероятно загадочный Брид Нитшез? Голос, обещающий долгожданное совершенство?»

Я мог бы смело взять на вооружение один из вышеизложенных вариантов ответа, если бы был достаточно глуп, чтобы поверить в эту милую сказку. Но нет. Мне не было дано быть последним идиотом. Вселенная зачем-то наделила меня странной каплей ума и странной щепоткой рассудительности.

«Зачем-то?»

«О, ты снова вернулся мой дорогой язвительный внутренний голос…».

«Так я никуда и не уходил, не исчезал. Просто ты на целую половину секунды сумел заглушить мое сумбурное бормотание. Да ты герой, как я погляжу, мать твою так. Теперь сможешь собой гордиться до пенсии!»

Вот оно… Это то, о чем я только что говорил. Голоса внутри моей головы, которые спорят, бесятся, непримиримо противостоят в бесконечных войнах разума. И я об этом не просил. Вселенная дала мне это просто так в виде странного одиозного подарка, от которого очень сильно хочется избавиться.

Ведь было бы так просто и легко жить с пустотой в голове, с простыми и логичными ответами на вопросы. И тогда меня не спросил бы очередной заинтересованный голос:

– Ваше имя?

Я как обычно потратил много времени на споры с самим собой. Это время исчезло, испарилось, оставив после себя нулевой баланс заслуг на моем кармическом счету. А вот синие и белые квадраты и квадратики при всей своей обделенности умом смогли использовать то же самое время предельно эффективно… Они создали нечто новое – еще более пугающее и ужасающее, чем они сами – одиозное кресло для пыток, в которое меня тут же быстро и ловко упекли.

«А я о чем говорил? Не нужен ум, нужна практично выполнимая программа!»

«Заткнись».

«Сам заткнись!»

– Повтор вопроса: ваше имя?

По моему телу пробежала волна короткого, но болезненного электрического разряда. Так до меня донесли мысль о том, что происходящее не игра в бирюльки.