Золотой дом - Салман Рушди

Здесь нет места разумному и неразумному. Это вопрос необходимости. А уж если что неразумно, так это уничтожать святую мечеть из‑за слухов о месте рождения воображаемого существа.

Они его не считают воображаемым.

Они заблуждаются.

Аланкар вступил в контакт с обеспокоенными единоверцами из соседней страны. Соседи твердо выступали за самые серьезные меры. План уже разработан, сказал Аланкар. Большой запас оружия, патронов и гексогена будет отправлен из соседней страны по морю к побережью Конкана в первые недели января. Место высадки – Дигха. А ты подготовишь чемоданы для береговой охраны: пусть оставят свободный проход по воде, там наши люди проскользнут на быстроходных катерах.

– Я, Занзама? Это не мой бизнес. Политика – нет, нет и нет. Об этом меня и не проси.

– Да, да и да. Твой дом прекрасно укреплен, так? Я видел его, тяжелые металлические двери закрываются автоматически, системы безопасности, охранники. Твоя семья чувствует себя там неуязвимой. Она же чувствует себя неуязвимой? Уж наверное. Но время от времени сыновья выходят в город? Еще бы, они же мумбайцы, живут полной жизнью. Счастливая семья. Поздравляю.

Мы давние партнеры, ты и я. Не стоит так отвечать мне. Ты добился большого успеха, большого богатства, молодец. Как обидно будет, если твои работники сложат инструменты. И какая трагедия – если вдруг, случайно, вспыхнет пожар. Так что выбора нет, нужно это сделать.

– Хорошо, это будет сделано.

– И будет еще вторая высадка, несколько недель спустя, у Шекхади. Та же задача.

План соседей предусматривал точную последовательность действий. Сначала – убийства. В Донгри, где прежде заправлял папаша Джиоти, изгнанный из города и побитый бутылками из‑под газировки, существовала община рабочих-матхади, то есть тех, кто носит грузы на голове. Они спали на улицах, поэтому их легко было созвать. Следовало набрать достаточное количество этих носильщиков и пустить в ход небольшие ножи, резать глотки, чтобы походило на ритуальное убийство. Донгри – регион, где отношения между общинами напряжены, и соседи были уверены, что ритуальные убийства побудят оппозицию к мощному восстанию. Эта оппозиция была хорошо организована и пользовалась поддержкой полиции, но она столкнется с хорошо вооруженным отпором. Оружие будет заранее сложено в вероятных очагах конфликта. И гранаты будут, и бомбы. А затем бомбы вызовут еще большее возмущение, и соберутся новые толпы оппозиции, которые будут встречены автоматами и взрывчаткой. Вспыхнет пожар и охватит всю страну, и соседи порадуются, потому что ублюдки получат свой урок.

С божьей помощью, обещал Замзама, этим ублюдкам мы нос в мясо расквасим.

В последний раз Нерон побывал на борту “Киплинга”. Настало время возвращаться на берег, но глава “Компании-З” кое‑что еще хотел сказать напоследок: “Ты и я – едва ли мы снова увидимся. После того как эти события произойдут, я не смогу оставаться в этой стране. Твое положение проще. Я всегда заботливо относился к тебе, и, как ты знаешь, между мной и тобой существует длинная цепочка посредников, и ты можешь на сто процентов все отрицать, так что, я думаю, все обойдется, и ты сможешь остаться здесь с женой и детьми. Но на всякий случай тебе, вероятно, тоже следовало бы продумать возможности отъезда”.

Замзама был прав. Эти двое действительно больше не встретились. И насчет стратегии он тоже был прав.

События 12 марта 1993 года широко освещались в газетах, и нет надобности вдаваться в детали. Заминированные машины и скутеры. Бомба в подвале биржи. Три базара, три отеля, аэропорт, кинотеатр, паспортный отдел, банк – ба-бах, ба-бах, ба-бах. Даже поселение рыбаков в Махиме – ба-бах! Такси-бомба у Врат Индии – здоровенный ба-бах.

И все же соседи остались, видимо, разочарованы. Жизней загубили немало, но гражданская война вопреки расчетам не вспыхнула. Город и весь народ сумели сдержать себя. Произошли аресты, наступило спокойствие, и мир восстановился. Замзама Аланкар сбежал вместе со своим подручным Короткие Пальцы, и они были объявлены государственными преступниками № 1 и № 2. Согласно широко распространенным слухам, они в итоге поселились в гостях у соседей, и Замзама продолжал издалека руководить “Компанией-З”. Соседи же утверждали, что понятия не имеют о местопребывании беглецов.

В следующие годы подпольный мир пережил величайшее разделение. После терактов полиция надавила на “Компанию-З”, как никогда раньше не давила, все прежние договоренности и взаимопонимания рухнули, вся структура готова была рассыпаться. Спутниковые телефоны и надежные системы общения в интернете продолжали работать, так что Замзама имел возможность посылать инструкции и править своей стаей, но не слишком ли он и Короткие Пальцы о себе понимали, знай себе отдают приказы на расстоянии, головой‑то рискуют другие. Постепенно увеличивалась дистанция между обоими отсутствующими лидерами и теми двумя, кто оставался на хозяйстве, Большой Головой и Маленькими Ногами – им пришлось иметь дело с обвинениями в организованной преступности и терроре, и на то, чтобы добиться оправдательного приговора, ушло пять лет, то есть они прожили пять лет под дамокловым мечом закона, и это усиливало их досаду. На исходе пятилетки “Компания-З” оставалась “Компанией-З”, и лояльность ее людей сохранялась, однако все знали, что существует “Филиал-З”, группа, которая теперь приносила присягу в первую очередь карлику и парню с гигантским размером обуви, и хотя эти двое и те двое, что гостили у соседей, заключили своего рода союз, особой любви между ними не наблюдалось.

Нерона пригласили на встречу с Головой и Ногами. Теперь уже не на роскошной яхте в гавани, а в басти, глубоко в трущобах Дхавари, куда его отвезли мужчины, которые не говорили с ним и, судя по их виду, не жаждали услышать его голос. В трущобном жилище Голова приветствовал его кивком, а Нога носком ноги указал на кирпич. Садись, велел Нога.

– Вот что нам о тебе известно, – приступил к делу Голова.

– Ты– дхоби, – подхватил Ноги.

– Ты чистишь то, что загрязнилось.

– Так что трудно поверить, чтобы ты ничего не знал. Это мы ничего не знали. Этот вопрос нам предстоит еще уладить с боссом. Но ты? Ты ничего не знал?

– Чтобы это принять, придется растянуть нашу доверчивость.

– Это напрягает наши dimaags.

– Тем не менее. Нашим мозгам также известно следующее – а) и б). А) ты не любишь политику и б) ты не влезаешь в религиозные дела.

– Так что выходит баланс. С одной стороны и с другой стороны.

– Решено толковать сомнение в твою пользу.

– И наша позиция такова: эта операция причинила “Компании” ущерб. Отныне мы намерены отстраниться от подобных операций.

– Мы объявили это боссу и Пальчикам.

– Они согласны.

– Новое начало. Возвращение к первоосновам. Не удаляться от наиболее знакомой нам сферы.

– Однако в делах компании главная проблема – доверие. А наше доверие к тебе, как бы это сказать…