Я бы на твоем месте - Евгения Пастернак

Аринина мама замешкалась в коридоре, потом притормозила перед дверью в комнату. Аккуратно заглянула. Увидела Тихона.

– Арина, можно тебя попросить выйти? – ласково сказала она.

Тихон безошибочно прочитал угрозу за лаской. Сразу захотелось сжаться в комок и закатиться под шкаф.

– Нет, мама, – сказала Арина, – говори. Мы вмес-те тебя внимательно выслушаем.

Мама уперлась рукой в косяк.

– Я, кажется, много раз объясняла тебе, что нельзя оставаться наедине с… представителями противоположного пола.

– Мама, бывают разные обстоятельства.

– Не бывает! – отрезала мама. – Все обстоятельства заканчиваются одинаково. Никогда не провоцируй ситуацию!

– Мама, Тихон – гей!

Жанна застыла.

– Мне нужно было оставить его в школе, где его дразнят? Или отправить к отцу, который его убьет? – спросила Арина.

Жанна пыталась собраться с мыслями и что-то ответить, но только методично открывала и закрывала рот.

– Дверь в комнату не закрывай, – сказала она наконец и прошла в кухню.

Арина и Тихон посмотрели друг на друга и скорчились в беззвучном хохоте.

* * *

Мама заглядывала в комнату Арины еще несколько раз, но ничего криминального не заметила. Сидят два милых подростка на безопасном расстоянии друг от друга, молча делают уроки. Мечта любого взрослого. Но на сердце у Жанны все равно было муторно.

А тут еще любимая дочка решила протроллить. Когда Жанна заглянула в третий раз, Арина попросила:

– Мам, ты все равно каждые пять минут нас проверяешь, может, в следующий раз чаю принесешь?

Нормальная мать за такое, конечно, отчитала бы – прямо при «ухажере», но Жанну, наоборот, отпустило. Она вдруг поняла, что единственный источник напряжения в квартире – она сама.

Жанна выдохнула, улыбнулась и пошла заваривать фирменный чай на пяти травах. Впрочем, когда она появилась в комнате дочери с подносом в руках, обнаружила, что Арина и Тихон куда-то собираются.

– Ой, мам, ты правда чай сделала? – рассмеялась Арина. – Прости, я потом, ладно? Мне же на занятия нужно, в Центр!

– Ладно, – пожала плечами Жанна. – А куда ты на сей раз записалась, если не секрет?

– В… театральный, – ответила Арина.

– К этой… женщине, которая нарядила тебя в кимоно?

Арине совсем не понравился мамин тон.

– Мама, мы же с тобой все обсудили, – напомнила Арина.

– Ты не ответила на вопрос, – жестко сказала мама.

Арина напряглась. Мама всегда говорила, что Арина полностью свободна. Что на нее не будут давить в выборе кружков, что она вольна заниматься хоть штангой, хоть рубкой бревен на скорость, хоть бисероплетением. Арина колебалась мгновение.

– Нет, – сказала она, – это совсем другой кружок.

Арина направилась к выходу, нескладный гость двинулся за ней, на ходу запихивая в рюкзак листы бумаги.

Закрыв за детьми дверь, Жанна вернулась в комнату и внимательно осмотрелась. Все-таки отпустило ее не до конца, что-то царапало. Наверное, микропауза, которую сделала Арина перед последним ответом.

Под столом обнаружился изрисованный лист. Жанна подняла его. Анимешные рисунки. Глаза в пол-лица. Огромные капли слез в уголках глаз. Черно-белая гамма.

Арина такого никогда в жизни не рисовала. Выходит, Тихон?

Вспомнила себя. Примерно в том же возрасте она тоже рисовала украдкой. Но правда, не такие картинки.

«Может, и правда, он гей? – думала Жанна, вглядываясь в рисунки. – Стиль такой… девчачий».

Но уверенности не было. Жанна слишком плохо представляла себе японскую культуру, да и геев знакомых у нее не было.

И тут она заметила в углу листа крошечный набросок, скупой, но выразительный. Два профиля: мальчик и девочка. Наклонились друг к другу, лбы почти соприкасаются, и глаза… Обычные глаза, не анимешные. Мальчик и девочка смотрят друг на друга в упор.

Жанна всмотрелась, и чем дольше она глядела, тем меньше ей все это нравилось. Потому что девочка подозрительно смахивала на Арину.

* * *

Всю дорогу до Центра Арина молчала. Она первый раз в жизни наврала маме. Не по мелочи, типа сколько пирожных съела или во сколько легла спать. А вот так, глобально…

Тихон тоже не излучал оптимизма, молча шел рядом, периодически тяжело вздыхая.

На пороге Центра Тихон притормозил.

– Извини, – сказала Арина, – мне правда на занятия надо. Но ты можешь завтра ко мне прийти.

– А мама не будет против? – с сомнением спросил Тихон.

– Ну… скажем так: ко всем остальным особам мужского пола она гораздо хуже относится. У меня строгий запрет на привод домой мальчиков в мамино отсутствие.

– Хорошо быть геем, – торжественно произнес Тихон, и они рассмеялись. – А можно, – сказал Тихон, – я с тобой в театральный пойду? Я просто тихонько в углу посижу…

– Да можно, наверное, – замялась Арина, – только это не совсем театральный… Ну короче, это театр… но театр моды. Типа модельного агентства… Его ведет Светлана, у нас такая история получилась… Я тебе расскажу. Только маме моей не говори, что мы сюда ходим, ладно?

* * *

Арина хотела поговорить со Светланой до начала занятий, пока остальные девчонки не собрались. Ей было важно, чтобы злополучные фотографии больше никогда не попали в сеть.

Светлана выслушала. Расстроилась.

– Я так рассчитывала на твой образ, – грустно сказала она, – но раз твоя мама против, тебе, конечно, лучше прекратить занятия.

– Мама не против! – выпалила Арина.

Она даже схватила Светлану за руку. Она никак не могла примириться с фактом, что мама может ей что-то запретить.

– Нет-нет, просто нельзя, чтоб фотографии в интернете, а я буду ходить! А еще я хочу вас познакомить с Тихоном.

Тихон махнул рукой. Он не лез в приватный разговор, вежливо стоял в сторонке.

– Он рисует, – сказала Арина, – а если честно, у него проблемы дома, и… можно он просто тут посидит?

Светлана перевела глаза с одного подростка на второго. «Хештег “всесложно”».

Светлане очень хотелось сказать: «Арина, ты ведь что-то темнишь!», но она сдержалась. Формально никакого криминала – девочка попросила убрать фотографию из сети по просьбе мамы. Привела с собой друга.

Тихон мило улыбался. Арина приложила к себе кимоно.

– Даже жаль, что мне теперь нельзя участвовать в этом показе, – вздохнула она, – но у мамы с кимоно теперь навсегда связан слоган «Любой каприз».

– Так можно маску надеть, – подал голос Тихон. – Или грим сделать. Хотите нарисую? Или нет, я сейчас покажу!