Миссис Ингланд - Стейси Холлс

– Боюсь, что нет, сэр, – ответила я, с трудом поспевая за мистером Ингландом.

– Восемнадцать. Мой объем производства измеряется ярдами, не милями, хотя у меня на фабрике трудятся двадцать четыре рабочих. Когда я здесь начинал, их было шестнадцать… Альпаки! – воскликнул он, внимательно глядя в свете фонаря на мое озадаченное лицо. – На них Чемпион Грейтрекс и сделал свое состояние. Почти шестьдесят лет назад он первым стал производить ткани из шерсти альпак^[24]. Вы имеете представление, о каком животном я говорю?

– Вряд ли, сэр.

– Он обнаружил три дюжины мешков с этой шерстью, сложенных возле склада в Мерсисайде^[25], и сказал: «Я заберу всю партию». Грейтрексу стали возражать, мол, шерсть слишком грубая, никто не знает, как с ней работать. Чемпион попробовал первым, и теперь… восемнадцать миль. Скоро получит титул баронета^[26]. По крайней мере, все так говорят.

– Надо же!

– Вы знаете, откуда родом альпаки? Попробуйте угадать.

Еще минуту назад я и понятия не имела о существовании такого животного.

– Из Шотландии? – предположила я.

– Ха! – Его смех грянул в темноте, словно ружейный выстрел. – С таким же успехом вы можете искать там слонов! Нет, альпаки родом из Перу. Кстати, няня Мэй, видимо, вы путешествуете налегке, даже без чемодана?

– Его доставят позже.

– Прекрасно. Вот мы и на месте.

Мы пересекли еще один мощенный брусчаткой двор, направляясь к большому лишенному декора дому, будто вросшему в склон горы. Слева угадывались очертания надворных построек, а перед фасадом начинался обрыв – земля, густо поросшая деревьями, уходила круто вниз, к реке. Массивная входная дверь была выкрашена в красный цвет. Мистер Ингланд отпер замок одним из ключей, висевших в связке у него на поясе, и занес мой саквояж внутрь.

– Пойду поставлю фонарь на место, иначе Бродли утром мне устроит! А вы поднимайтесь в детскую. Дети спят, познакомитесь с ними утром. Вы голодны?

– Нет, благодарю вас, сэр.

Какой необычный человек! Встретил меня сам, рассказал о своей работе, да еще и поесть предложил! Чувствуя себя не в своей тарелке, я могла лишь пробормотать слова благодарности в спину быстро удаляющемуся мистеру Ингланду. Фонарь он мне не оставил, а внутри дома царил густой мрак. Где-то негромко тикали часы. Я вытянула вперед руку, пытаясь на ощупь добраться до лестницы. Наконец, я коснулась перил и, скользя ладонью по их гладкой поверхности, стала подниматься наверх. Ощущался слегка затхлый запах, как от давно не чищенных ковров или мокрых пальто. Ступени оказались из камня, а потому не скрипели под ногами. Наверху было совсем темно. Мистер Ингланд велел мне отправляться в детскую, но напротив лестничной площадки виднелось несколько дверей. Я решила дождаться возвращения хозяина. Без сомнения, он уже подумал, что я мямля и невежда, а теперь еще убедится в моей тупости, если обнаружит стоящей здесь, как перепуганное дитя. Я вспомнила о Сим, о моей невозмутимой, прямолинейной соседке Бриджет – они бы не топтались в нерешительности. Они бы отправились вниз на поиски лампы, вероятно, на кухню, которую, впрочем, могут запирать на ночь.

Внезапно раздался тихий щелчок, и из-за открывающейся двери показался свет. Из комнаты вышла женщина в пеньюаре, наспех накинутом на белую ночную сорочку. Доходившие до талии распущенные волосы обрамляли маленькое круглое личико с аккуратным носиком и большими черными глазами. Я застыла, незнакомка тоже. Она смотрела на меня с таким испугом и недоумением, что я подумала, уж не ошиблась ли домом.

– Миссис Ингланд? – наконец вымолвила я. Женщина глядела на меня, как на привидение. – Я няня Мэй. Прошу прощения, что побеспокоила вас. Я только что приехала, мэм.

– Няня? – испуганно переспросила женщина, сильнее сжав фонарь и запахивая пеньюар. – Вас пригласил Чарльз?

– Я полагала, меня ждете вы. Я детская няня.

– О! – воскликнула незнакомка. – Вот как! – Складка меж ее бровей разгладилась.

Я судорожно сглотнула: во рту почему-то разом пересохло.

– Мистер Ингланд велел подниматься в детскую. Не могли бы вы показать, в которую из комнат мне идти?

– Я думала, вы приедете завтра, – последовал едва слышный ответ.

Она была на пару дюймов ниже меня ростом и гораздо моложе, чем я рассчитывала.

– Мистер Ингланд встретил меня на станции сегодня вечером, – обмирая от страха, произнесла я. – Он сейчас понес фонарь на место.

Моя собеседница взглянула вниз: в холле по-прежнему царил мрак.

– Я провожу вас в детскую.

Она посветила на обитую сукном дверь слева от лестницы. Внутри оказался коридор, в котором сразу же по левую сторону располагалась одна дверь, а в самом конце еще одна. Коченея от холода и не находя слов от смущения, я покорно вошла за моей провожатой в дальнюю дверь. Оба окна в комнате были зашторены. Хозяйка направилась к висевшим над камином газовым рожкам и включила газ. Раздалось шипение, и она стала оглядываться в поисках спичек. Я заметила коробочку на каминной полке за свечой. Желая помочь, я поставила саквояж и взяла спички.

– Позвольте мне, мэм.

В стеклянных сферах вспыхнул свет. Мы были в небольшой, но уютной детской с обоями на стенах и коврами на полу. В уголке, возле деревянного манежа, стояла лошадь-качалка, а рядом крохотная расписная лошадка. Напротив, за детским столиком чинно сидели плюшевые медведи. На низком буфете виднелась красивая лодка с белым косым парусом, а вокруг были расставлены деревянные фигурки животных. У стены я заметила инвалидную коляску со сложенным на сиденье клетчатым одеяльцем. Наконец-то я смогла разглядеть хозяйку: длинные золотистые локоны, персиковый пеньюар. Она внимательно смотрела на меня, словно ожидая, что я заговорю первая.

В доме чувствовался холод, что не редкость для больших домов летом, когда камины не топят. Поскольку миссис Ингланд не предложила мне снять накидку и не сказала, куда ее можно повесить, я чувствовала себя незваной гостьей.

– Вы предпочитаете «мэм» или «мадам»? – поинтересовалась я.

– Любой вариант приемлем.

– Следует ли мне обращаться к вам по вопросам питания и одежды детей?

Она явно растерялась, будто я попросила ее решить сложную задачу.