Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома - Андрей Шляхов

Сам Данилов не помнил первых кооперативных кафе, появившихся в середине восьмидесятых годов прошлого века, но его мать утверждала, что в них кормили хоть и дорого, но очень вкусно.

— И куда все подевалось? — сокрушалась Светлана Викторовна. — Казалось, что дальше будет только лучше, а вышло наоборот.

Мать не преувеличивала. В огромной Москве Данилов мог не задумываясь, назвать не более пяти-шести мест, в которых вкусно кормили. Все прочие годились только для кофепития и разговоров.

— Все дело в конкуренции и дорогой аренде, — объяснял Полянский, которого работа в Институте питания попутно сделала знатоком современного общепита. — В итоге дело заканчивается тем, что нерадивые официанты разносят то, что приготовили из полуфабрикатов неопытные повара.

Данилов не был согласен с этим утверждением, но спорить не пытался. Какой смысл обсуждать причины, если его интересует только результат.

На работе сегодня пришлось попотеть: завалили материалом.

— У нас так – то пусто, то густо, — сказал Юрий Юрьевич, заглянув в лабораторную комнату к Данилову.

— Что-то я не замечал, чтобы было пусто, — пошутил Данилов.

— Это вы еще густо не видели, — серьезно сказал заведующий и ушел к себе.

Данилов продолжил заливать материал парафином. «Надо бы брать с собой плеер, — подумал Владимир. — С музыкой всяко веселее».

Вдруг откуда-то со стороны входа донеслись безумные крики, переходящие в вопли. «Что за день, — вздохнул Данилов. — На кафедре орут, здесь тоже орут».

Он вытер руки полотенцем, лежавшим здесь же, на столе, и пошел на шум.

Его помощь не понадобилась. Валера при молчаливой поддержке стоявшего рядом охранника уже почти погасил скандал.

— …повторяю – сейчас тело вам никто не отдаст, — говорил он двум женщинам, очень похожим друг на друга. — Если вы не хотите, чтобы вашу маму вскрывали, то прямо с утра напишите заявление на имя главного врача…

— Мы напишем, а вы тем временем сделаете вскрытие! — взвизгнула та, что постарше.

— Зачем нам терять время? — поддержала ее младшая. — И без того есть чем заняться!

— Дежурный врач такие вопросы не решает, — миролюбиво ответил Валера.

— А за деньги? — старшая полезла в сумочку.

— Я трупами не торгую, гражданка! — Валера потерял терпение. — Сказано – завтра, значит – завтра! Успеете. Все равно раньше обеда до вашей мамы не доберутся!

— Ну вы хоть пометочку сделайте, — попросила младшая.

— Сделаю, сделаю, — пообещал Валера и довольно невежливо вытолкнул посетительниц в коридор. — Леша, проводи!

Охранник ушел за женщинами.

— Ну и денек сегодня, — Валера отер лоб рукавом халата. — С утра только и делаем, что лаемся. У одного жмура две золотые коронки пропали…

— Это как? — Данилов присел на обтянутую клеенкой кушетку – ноги, гудевшие от стояния за рабочим столом, настойчиво требовали отдыха.

— Да так… — Валера сел рядом, уперев кулаки в колени.

«Совсем, как борец сумо», — подумал Данилов.

— Привезли деда с двумя зубами желтого металла, если верить тому, что написали при приеме, а на выдаче у него этих зубов не оказалось.

— Так куда же они делись?

— Вова, ты чего! — Валера окинул Данилова снисходительным взглядом. — Скоммуниздил их кто-то из своих, ясное дело. Не пропил же их дедушка!

— Надо же… — Данилова передернуло от одной мысли о краже золотых коронок у покойника. — И чем все закончилось?

— Чем-чем, — проворчал Валера. — Да ничем. Скандалом. Что они себе думают? Хотят, чтобы я оплатил им пропажу. Так пусть сначала докажут, что коронки были золотыми. Может, там обычный металл с напылением…

— Тогда зачем их красть?

— Наши люди – как сороки. Что ухватят, то к себе и тащат. Коронки ладно, по весне с одного трупа искусственный глаз украли. Кому и зачем понадобился – ума не приложу. Разве что себе в жопу вставить и народ пугать? Ой, мать! Только с зубами разобрались, как дневной напарник во дворе разбился. Прикинь – вез пустую каталку, споткнулся и об нее же мордой приложился. Да так хорошо, что с сотрясением в травму положили. Пришлось за двоих отдуваться. Ну, а про мелочи, вроде того, что кислотой облить пообещали, я вообще молчу…

— Кислотой-то за что? — ахнул Данилов.

— За то, что в кардиореанимации молодой мужик от инфаркта помер. Жена так и сказала – похороню и вернусь разбираться со всеми. И со мной в первую очередь.

— Почему? — так и не понял Данилов. — Ты же его не лечил.

— По кочану! Потому что я в белом халате, потому что рожа у меня сытая и наглая и потому, что я пока живой, а ее муж – нет. Вот такие пирожки. Надоело все так, что хочется бросить все и уйти в таксисты. Пусть в деньгах потеряю, зато спокойнее жить стану!

Последняя фраза сильно удивила Данилова, полагавшего, что таксист в любом случае должен зарабатывать больше, чем санитар морга, но задавать вопросы больше не хотелось. Пора было возвращаться к препаратам.

— Ты потом не исчезай, — сказал Валера вдогонку, — расслабимся немного.

— Да мне как-то… — замялся Данилов, которого угощали уже дважды: с другими дежурными санитарами тоже пришлось выпить «за знакомство».

— Отказы не принимаются! — санитар погрозил толстым пальцем.

— Но мне неудобно…

— Неудобно штаны через голову надевать! — заржал Валера. — Я же тебе от души предлагаю, как своему в доску, а ты выкаблучиваешься.

— Больше не буду, — пообещал Данилов, закрывая за собой дверь.

На этот раз Валера накрыл на стол прямо в приемной и пригласил присоединиться охранника Лешу, с которым у него явно были хорошие, если не дружеские, отношения. Санитар выставил литровую бутылку водки, по банке маринованных огурцов и грибов, тарелочку нарезанного сала, упаковку ветчины и, разумеется, душистый бородинский хлеб.

— Настоящий мужской обед! — одобрил охранник Леша.

— Ужин, — поправил Валера. — А для меня лично – завтрак. Я сегодня еще ничего не ел…

После первой заговорили о наступающей зиме.

— Хорошо зимой будет, — Валера с наслаждением потянулся, да так, что кости хрустнули.

— Почему это? — полюбопытствовал Данилов.

— Главным образом потому, что, если холодильник сломается, жмуры не потекут: в подвале и так холодно будет.

— Кто о чем, а вшивый о бане, — проворчал охранник, с аппетитом поедая сало. — Хоть за едой можно о работе не говорить.

— Можно, — согласился Валера. — Зимой люди катаются на лыжах…

— И ты тоже? — спросил охранник.

— И я.

— Тебя, слонопотама, небось только усиленные лыжи и выдерживают, — поддел охранник.