Отблеск Венеры - Алексей Вилков

«Интересно, а про нары – это он кого имел в виду? – усмехнулась про себя Света, – меня уж точно не за что сажать, я всего лишь невинный исполнитель»

– Ступай! – взялся за телефонную трубку директор. – Я тебе все разъяснил буквально на пальцах. Давай, не вешай нос! Разбирайся! Я в тебя верю.

– Спасибо за доверие!

– Иди, иди! Не мешай! – отмахнулся Вольф.

Через пять минут Светлана оказалась в своем отделе, который представлял собой просторный зал, разделенный многочисленными перегородками на десятки миниатюрных офисов, объединенных общим пространством и кондиционерным воздухом. Личного кабинета Туманова пока не имела.

Босс обещал выделить отдельное помещение, но до реального воплощения обещания не дошли, и Света ютилась за стеклянной перегородкой, разделяя общую участь большинства персонала.

Приступать к осуществлению нового проекта не хотелось. Света не могла забыть раскрученных японцев. Она даже выучила наизусть их непроизносимые имена и фамилии, стала различать их по лицам в кромешной темноте и испытала желудок на прочность всеми сортами суши в японских ресторанах, куда водила ее многочисленная делегация страны восходящего солнца. Света даже перестала ронять рисовые палочки на пол. Но все впустую. Ее детище украли, не выпустив в мир. Как это знакомо! До боли знакомо!

Как обычно водится, интересы государства российского возымели верх над частными интересами отдельного человека. Мысленно распрощавшись с палочками и суши, Света приступила к сбору теперь уже ненужных ей бумаг, чтоб отдать килограммы полезной макулатуры в волосатые руки ненавистного мавра. Света чувствовала себя не в своей тарелке. Ей бы выговориться, да некому. Никто не спешил к ней в гости. Где ее любимые подружки? Ау? Глухо, как в казахской степи! Ну хоть кто-то откликнитесь?

К счастью, долго ждать не пришлось. Соседка по залу через пять коморок, как величала компактные офисы Света, предстала перед ней с сияющим видом.

– Светик, поздравляю! Этот новый проект принесет нам миллионы! – впопыхах промямлила Лида Васютина.

Она была самой молодой сотрудницей в отделе (по слухам, ей едва исполнилось двадцать пять), но самой что ни на есть опытной в счастливой замужней жизни (естественно, из знакомых Светланы). В двадцать один, еще не окончив экономический институт, она собралась замуж за магистра одноименного факультета Толика Васютина. Сам он не отличался ничем выдающимся, кроме как широко известным папой и домиком в Жуковке. Лида полюбила его искренне и без единой нотки расчета. Ей был наплевать на папенькины связи и материальный ресурс. Она хотела только Толика, а Толик хотел ее. Что он нашел в ней – до сих пор остается загадкой. Любовь зла – говорят завистницы, но к семье Васютиных это не относится. После успешной защиты своего диплома Толик сделал ей предложение. Как-никак, Лида находилась в положении. А после шикарной двухдневной свадьбы и медового месяца на Мальдивах всемогущий папа устроил сначала Толика, а потом и Лиду в перспективную компанию. К тому времени Лида еще не имела диплома и трудилась в курьерах, а через год дипломированная госпожа Васютина окончательно влилась в единый коллектив, успев произвести на свет в частном роддоме прелестную девочку.

– Как слухи летят! – удивленно заключила Туманова.

– Это не слухи, а истинная реальность! – излучала оптимизм Васютина, – а загадочный ковбой еще не появлялся?

– Ты о ком? О Бабиеве? – на секунду смутилась Света.

– Упаси Господи! О ком ты?! Я об этом американце, что должен проинвестировать в нас долгожданные миллионы.

– А! – у Светы отлегло от сердца. – Не появлялся. С твоим информативным потенциалом ты узнаешь об этом первой. Вольф сказал, что он русский, типа эмигрант. Так что не ковбой и не из Техаса, а по-моему, из Нью-Йорка. Вот думаю сейчас, что с ним делать, как к нему подобраться. Лучше бы он оказался настоящим американцем. Так проще. Я же владею разговорным английским, а этот тип наш, так что придется изрядно повозиться. Он в курсе всех наших проблем, особенностей менталитета и вековых традиций – это минус, но не придется напрягаться с языком – это плюс. Пожалуй, единственный плюс. С японцами я вывихнула себе язык. До сих пор болит.

Лида пожала хрупкими плечиками и тяжело вздохнула:

– Эх, лучше бы он был ковбоем! В кожаной шляпе и с револьвером в кобуре. Очень соблазнительный образ, не правда ли?

Лида смотрелась очень моложаво. В тоненьком узорчатом платьице и в летних босоножках она выглядела а-ля набоковская Лолита. Светлана оценила ее детский прикид, оставив без комментариев. Местные барышни излишне чувствительны к критическим замечаниям в свой адрес.

– Куда тебе! Ты замужем, али не рада? Пресытилась совместным бытом?

– У нас с Толей все отлично! А это я так… девичьи фантазии. Имею я право пофантазировать… помечтать. Я читала в «Cosmo», что девяносто процентов мужчин во сне изменяют своим женам с иллюзорными партнершами, а у женщин этот процент доходит до тридцати.

– А остальные десять процентов мужчин что видят?

– А это не мужчины! – отмахнулась Лида.

– Ты бы спросила у Толика, кого он видит в своих грезах? – подколола подружку Светлана.

– Я спрашивала!

– И что?

– Говорит только меня одну! – с наслаждением промяукала Лида. – Не признается, гад! Не признается! Но согласись – это чертовски приятно!

– Не спорю! – искренне позавидовала Света. Ей очень далеко до таких признаний. Ей вообще непонятно, что с ней творится, чего ждать от судьбы и на что надеяться. – Вы идеальная пара, Лид. Кстати, как Толик поживает?

Лида с благодарностью моргнула накрашенными глазками:

– Идеальных пар не бывает, но мы стремимся. А Толик поживает хорошо. Как иначе? Ведь у него есть я, а я есть у него. Вместе мы одна сатана. Мы вместе на вес золота.

«Действительно, как я могла забыть, – пронеслось в голове у Светы. – Последнее время я задаю много глупых и никчемных вопросов».

– Недавно дочку отправили в садик, – продолжала Лидочка. – Марина там еще не освоилась, плохо кушает и мало спит. Воспитатели уверяют, что через пару недель это пройдет, и малышка освоится.

«У тебя еще и ребенок! Лида – ты сама настоящий ребенок!»

– Что это я все о себе! У тебя как с личной жизнью? – наивно спросила Лида, позабыв, что для некоторых – это больная тема.

– Никак! – сдержала недовольство Света. – Тихо. Все по-прежнему. Ты видишь, я по уши в дерьме! Какая тут личная жизнь. Сначала японцы доставали, а скоро ждать американского ревизора. Ни минутки урвать невозможно. А ты говоришь личная жизнь. Кругом одна безналичка!

Как она не понимает, что не стоит задавать ей эти вопросы. Тем более Лида заставляет ее нервничать и придумывать тупые отмазки от трех до пяти раз в неделю. Неужели она считает, что за семь дней что-то изменится? Какая беспредельная наивность!