Английская свадьба - Елена Давыдова-Харвуд

Английские дворики. Следствие по делу о смерти орла. Обрубленные колокольни. Дикие коровы. Могила Конан Дойля. Воскресное жаркое и алкогольный напиток со свежим огурцом. Трубы на крышах. Фазан-самоубийца. Половина омара

Джеймсу надо было что-то выяснить у нашего нового соседа. Вместо того чтобы просто пойти к нему, позвонить в дверь и обсудить свою маленькую проблему, он засел у окна и стал дожидаться, когда тот выйдет во двор постричь газон. Есть, как выяснилось, правило: один из немногих раз, когда можно просто так обратиться к незнакомому или малознакомому человеку без страшного нарушения этикета, – это когда он что-то там стрижет или копает в своем переднем дворике. Заметьте, переднем: потому что в английских домах есть передний и задний дворы. Передний обычно очень ухожен и красив, но англичанину никогда не придет в голову там усесться и почитать газету, попить чаю или погреться на солнышке. Все это можно делать только на заднем дворе. А передний предназначен исключительно для красоты и образцового порядка. Ну и чтобы пообщаться с малознакомыми людьми…

Пока Джеймс изнывает и высматривает соседа, я с недоверием смотрю телик. Идет передача про особые полицейские подразделения Шотландии. Их задача – расследовать случаи смерти животных. И вот в подробностях рассказывают, что обнаружен труп орла: кто-то позвонил в полицию и об этом сообщил. Полицейский приезжает на машине, обследует “тело” и место преступления, потом упаковывает труп по всем правилам и отсылает в лабораторию – исследовать причину гибели. В этом конкретном случае оказывается, что орел умер своей смертью, и дело закрывают. Я до конца не могу поверить, что они это все серьезно – англичане ведь любители всяких розыгрышей, вдруг они и тут надо мной смеются! Но когда здесь же показывают, как этот самый полицейский арестовывает двух молодчиков, я понимаю, что все – по-настоящему. Эти молодчики натравили своих собак на зайца и поспорили, чья собака загонит его первой. И вот на них надевают наручники, сажают в полицейскую машину и увозят в участок. Обвинение: жестокость по отношению к животному – то есть к зайцу.

Джеймс, наконец, дождался соседа, как бы невзначай оказался рядом с его двором и обсудил то, что хотел. После этого мы быстренько собрались и поехали в Нью-Форест, охраняемую природную зону недалеко от Свонеджа.

Едем, любуемся пейзажами, и тут нам попадается церковь с как бы обрубленной колокольней – будто кто-то начал строить готический шпиль, но передумал и бросил на полпути, а вернее, даже в самом начале. И оставил вместо шпиля прямоугольный обрубок. Я удивляюсь, а Джеймс говорит, что такие колокольни строили норманны. Они довольно долго здесь правили, и от тех времен подобных церквей осталось много.

Вот мы, наконец, въезжаем в Нью-Форест. Это лес, перемежающийся большими полянами; на первый взгляд ничего особенного. В нем проложено несколько узких асфальтированных дорог, и по ним можно и гулять пешком, и разъезжать на машинах. Нам сразу же попалось на глаза несколько щитов, которые предупреждали, что ехать надо очень медленно, и сообщали о количестве смертей животных на местных дорогах за последний год. И правда, повсюду вдруг стали попадаться неторопливо бредущие прямо перед машинами лошади, пони и коровы, которые совершенно не обращали внимания на автомобили, – и стало ясно, к чему все эти предупреждения.

Мы с Джеймсом оставили машину на парковке, а сами пошли гулять. На лесных полянах тут и там сидели пары, цивилизованно расстелив на земле скатерти и разложив на них привезенную с собой еду. Получалось, что эта природная зона – что-то среднее между лесом и парком. При этом было странно наблюдать посреди него диких домашних животных.

Джеймс начал мне объяснять, что коров этих никто не доит, а пони и лошадей не объезжает, и живут они прямо в лесу. С другой стороны, вроде бы как у каждого из них есть свой хозяин, который, правда, мог конкретно это животное никогда и в глаза не видать. Позже выяснилось, что о деталях собственности на них никто из знакомых мне англичан толком ничего не знает, зато все знают, что живут эти животные в Нью-Форесте сами по себе, и так сложилось веками. А у меня в голове все никак не укладывается: как так – корова и вдруг дикая?!