Толчок восемь баллов - Владимир Кунин

Раньше он никогда ничего похожего не мог сказать. Раньше такое ему и в голову бы не пришло! Это все из-за него, из-за Дамира.

— Чего-чего? — не отрываясь от экрана, спрашивает Клара.

— Ну, для этого… Для Дамира. Мне жена нужна… не по-настоящему, конечно. Мне бы только справку…

— Я бы ни за что не могла бы вот так… за деньги, — глядя на экран, негромко и чуточку неискренне сказала Клара.

Толику показалось, что Клара ждет от него продолжения разговора.

— Я не так — чтоб на халяву… или что. Я тебе приемник японский подарю за это, — сказал тогда Толик.

На них уже стали оборачиваться.

— Не мешай смотреть, — прошипела Клара, не вынимая своей руки.

И тут Толик рассердился и бросил ее руку. Он даже забыл, что они в кино, и немного покричал:

— Я тебя что? Смотреть привел? Привел о деле говорить!

Спереди обернулась раздраженная женщина.

— Тише, вы! Смотреть не даете! — яростным шепотом сказала она.

А на экране — хорошая советская интердевочка шла по чистенькому Стокгольму, в котором никогда не бывало землетрясений…

На следующий день в обеденный перерыв вокруг Клары собралась вся бригада, кроме Толика.

Толик с ожесточением один работал наверху.

— Привел меня в кино, а глядеть не дает, — говорила Клара. — Предлагает жениться ненастоящим браком!..

— Ну, Толик дает! — проговорил кто-то с восторгом.

— Я, говорит, не так. Я, говорит, за эту услугу приемник не пожалею, — сказала Клара, не обращая внимания на шутки.

Все улыбались. Не по злобе, атак, от хорошего настроения. Скорее, даже любуясь на чудачества Толика.

И только Галя совсем не улыбалась и не веселилась.

Она слушала Кларин рассказ с состраданием, мечтая, чтобы он скорей прекратился, — и не решалась прервать Клару.

— А ты бы вышла за него, не прогадаешь. Мужик хороший. Таких счас по пальцам… — сказал пожилой каменщик Василий.

Очень уж развеселилась бригада! Ну, прямо в хохот!..

— Человек на кино нацелился, а тут на тебе — руку и сердце!.. — заржал кто-то.

— Но не натурально!.. — подхватил другой. — Атак… Вроде как по делу. Для блезиру и штампика…

— Выходи за него, Кларка, не кобенься, — серьезно сказал пожилой Василий.

— Да вы что, дядя Вася?! — возмутилась Клара. — Ненастоящим браком?

— Ну, сейчас ненастоящим… А потом как-нибудь перемените, — сказал Василий. — И пацанчик готовенький. Ни пеленки стирать, ни сиськой трясти…

— Мне восемь предпринимателей по огромной любви предлагали! И один — почти олигарх! Я и то не пошла!.. — резко ответила Клара и быстро направилась к лесенке.

— Ну, разве что — почти олигарх, — легко согласился ей вслед Василий.

Все опять засмеялись. Стало ясно, что смешное с Толика уже перешло на Клару, на нее одну. И в этом было полное сочувствие Толику.

Клара обернулась на этот смех и сверкнула красивым презрительным глазом.

После работы Толик стоял за высоким столиком в летней столовой самообслуживания и ел.

Рядом с его тарелкой супа, как всегда, стоял и его приемник.

За этим же столиком жевал пирожки, запивая их чаем, человек в коломянковом пиджаке. Тут же на столе лежала его соломенная шляпа.

От входа в столовую между столиками пробиралась Галя, время от времени взглядывая на Толика. Подойдя, она молча встала рядом и ждала, когда Толик заметит ее.

— Толик… — позвала она, не дождавшись.

— Чего? — не поворачиваясь, спросил Толик. Было ясно, что он давно увидел ее.

— Я тут случайно. Иду и вижу, вы обедаете, — заговорила Галя. — Я и зашла… А вообще-то я к вам по делу, — сказала она с внезапной искренностью.

— По какому делу? — спросил Толик.

— Вы вчера предлагали Кларе… Так я согласна… Как вы говорили…

— О чем я говорил? — не понял Толик.

Человек с пирожками и пиалой перестал жевать и прихлебывать, смотрел на Галю во все глаза.

— Насчет брака, — пояснила Галя.

При этом она понизила голос, чуть скосившись на человека с пирожками, но потом забыла про него и стала говорить быстро, отчаянно, прижав руки к груди:

— Если вы хотите, Толик, я могу расписаться. То есть, если я вас, конечно, устраиваю по внешним данным… То есть, конечно, не вас, а если мальчика буду устраивать… То есть, если, как мать, потому что я понимаю…

Она замолчала. Человек с пирожками изумленно смотрел на нее, забыв, зачем сюда пришел.

Толик заволновался, сделал движение к Гале, потом к раздаточному окошку. Лишь бы она перестала говорить вот так открыто, на людях, при этом вот постороннем типе с его соломенной шляпой и пирожками!..

— Ты хоть что-нибудь ела? — попытался перебить он Галю. — Что же это я один кушаю?!. Погоди, сейчас принесу…

— Нет, — сказал Галя, удерживая его за рукав. — Я не хочу… Вы не думайте, Толик, мне ничего не надо!.. И приемник вы оставьте себе. Пусть Дамирчик слушает. Мальчик должен быть музыкально развит…

Никогда еще Толик не был так растерян. Он зачем-то кинулся собирать посуду, остатки хлеба, пирожков — и понес эту гору прочь.

— Я сейчас! — крикнул он Гале.

Тут человек в пиджаке очнулся и заметил, что его последний пирожок уносят навсегда.

— Извиняюсь, — сказал он вежливо. — Этот пирожок еще едят.

— Ах да!.. Ах да… — Толик рванулся с подносом обратно к своему столику. — Простите!..

Он снял пирожок с горы грязной посуды и в полной несознательности начал вытирать его бумажной салфеткой.

— Анатолий! — укоризненно воскликнула Галя.

— Ох, чего ж я делаю-то!.. — сказал Толик, совсем смешавшись. — Вот голова с дыркой… Я сейчас вам новый принесу!

И побежал к буфетной стойке за пирожком.

Человек в пиджаке осторожно взял свою шляпу со стола и попытался незаметно уйти, но Галя удержала его за рукав:

— Вы уж не сердитесь, что так получилось! Это я виновата. Он сейчас принесет вам новый пирожок!..

— Да не беспокойтесь, — отвечал тот, стараясь быть деликатным. — Я накушался…

— Нет-нет, не уходите! Как же это? Он сейчас принесет! Вон — уже несет!.. — держала его Галя.

Толик бежал с пирожком.

— Виноват… — говорил он поспешно. — Не знаю, как это я…

— Ничего, я могу и этим воспользоваться, — успокоил его человек. — Мне что? Мне все равно.

— Понимаете, он немного нервный, — сказала Галя.