День счастья - сегодня! - Кирилл Сафонов

Где-то в области солнечного сплетения мгновенно образовался какой-то сосущий комок, и все положительные эмоции стали покидать мою и без того замученную душу. Когда толстяк отвернулся от экрана и посмотрел на меня, то по его сползающей улыбке я понял, что выгляжу не очень.

– Илья, тебе что, плохо? – испугался толстяк. – Я думал, это успокоит, настроит на нужный лад.

– Да нет, все нормально, – постепенно успокаиваясь, сказал я. – Неожиданно просто.

Хотя мысль о большом зеленом кузнечике в миллионе световых лет от нашей планеты вновь посетила мою голову. Если подводный мир – это какая-то телевизионная заставка, то и вид на Москву мог быть тем же!

– Расслабься, Илья. Это просто программа, – сказал толстяк, снова теребя пульт. – Если хочешь, я выключу.

– Да нет, нормально, – ответил я.

– Тогда продолжим. Смотри вот сюда, Илья, – сказал Берг и навел свой пульт мне в лицо.

Я хотел было сказать, что мне надоело, я передумал, но не успел. Фотовспышкой вспыхнула рука толстяка, глаза пронзила боль, и на несколько секунд я погрузился в кромешную тьму. Страх снова вонзил в меня свои когти, но только на миг. Потому что уже в следующее мгновение я снова видел перед собой ту же комнату, тот же вид из окна и того же тучного очкарика.

– Вот и все, – сказал толстяк. – Диагностика прошла успешно. Никаких серьезных отклонений не выявлено. Ну может, лишь небольшая дыхательная аритмия, но это норма для астеников. Курить бы, батенька, вам поменьше. Но в целом здоров как бык.

– Я не понял, что вы… Вернее, ты хочешь мне сказать? – удивился я, и новая мысль, точнее, догадка полезла мне в голову.

– Я хочу сказать, что ты совершенно здоров и тебе нужно забыть о бренном теле, а сконцентрироваться на делах душевных, то есть на психических.

Лохотрон, честное слово, позорный лохотрон. И я, как последний дурак, попался на всю эту чушь и еще сижу здесь и беседую с этим жирным ублюдком. И он еще хочет, чтобы я здесь с ним разоткровенничался. Е-мое! Ну надо же так лопухнуться. Лопух вы, ваша светлость, Илья Сергеевич. Полный лопух, если не сказать больше. Я взорвался.

– Здоров, говорите? Угу. Вот так – раз, два – и здоров, да? – Былая деликатность и благородный тон мгновенно улетучились. – Я неделями лежал во всяких диагностических центрах, жрал всякую дрянь, в меня тыкали шприцами, привинчивали к башке кучу проводов, запихивали руку по локоть в задницу, а оказывается, можно просто щелкнуть фонариком в глаз – и все готово: диагноз поставлен, садитесь, расписывайтесь.

– Илья, выслушай…

Толстяк попытался успокоить меня все тем же спокойным и уверенным голосом. Ну уж дудки. Ладно еще врачи обманывают, но те хоть видимость создают. А здесь…

– Как мне отсюда выйти? И сколько я должен за весь этот спектакль? – спросил я. – Прости, Олег, но нужно было сразу сказать, что я попал в театр.

– Илья, ты можешь спокойно выслушать то, что я скажу? – выпалил толстяк. – Просто сядь и послушай, сопляк.

– Вы, кажется…

– Ты можешь думать что хочешь! – Теперь в атаку пошел Берг. – Лохотрон, театр, обман… Или что-то там еще. Но ты сам знаешь, что у тебя проблемы и их надо решать. Если бы ты мог справиться с ними в одиночку, то наверняка бы уже справился. Но ты не можешь. Поэтому ты здесь. Подсознательно ты уже был здесь еще до того, как твоя нога переступила этот порог. Не упускай свой шанс. К тому же ни о каких деньгах я, кажется, не говорил.

– Значит, потом сказал бы. Как мне отсюда выйти? – спросил я. В данный момент мне было плевать на все, что он скажет.

– Что ж, как будет угодно, – сказал толстяк и повертел в руке пульт. – Но запомни, Илья. Ты делаешь ошибку. Ты их уже сделал немало. Но эта, возможно, самая большая в твоей жизни. Я жду твоего звонка до конца завтрашнего дня. Это последний шанс. До встречи.

– Бывай, – сказал я и вышел в открывшуюся дверь.

13

…Психологи. Уж они-то сразу увидят, что творится у тебя в душе, и тут же сделают из этого деньги. Только меня, как ребенка, вокруг пальца не обведешь. Показали конфетку, согласен – аппетитная, но я-то знаю, что получу только фантик. Но ловко, конечно, ничего не скажешь. И главное, нужно-то всего ничего. Маленький офис, пара долдонов и лопухи вроде меня. А таких ой как много. Они и сами придут, и еще родственников c друзьями приведут. А за счастье люди многое могут отдать. Что ж ты-то не отдал? Вдруг счастье было где-то совсем близко? Да ладно – ерунда. Дурят народ, вот и все. Но по крайней мере сегодня у них на одного меньше…

Машина резко затормозила. Ну вот и приехали. Я посмотрел на черный щиток, отделяющий меня от водителя, и, выбравшись на улицу, не оглядываясь зашагал к офису.

Да уж, товарищ Берг, с доставкой у вас все поставлено отлично. А вот в другом проколов что-то многовато.

14

Вечером, подходя к дому, я не сразу понял, что произошло. Я смотрел на него и чувствовал пустоту. Не знаю почему, но первым местом, куда я направился, был гараж. Машины не было. Ее машины не было.

Успокойся. Может, она просто поехала в какой-нибудь магазин? Нет, это она обычно делает утром.

Тогда, может, к матери? Нет, не похоже.

Повезла Полинку к врачу? Исключено, она наверняка предупредила бы меня.

Но она ведь обиделась. М-м-м… Все равно. К тому же зачем куда-нибудь ехать, когда можно вызвать Галину Сергеевну, нашего домашнего доктора?

Я вошел в дом. Тишина. Абсолютная – ни единого звука. Дом вымер. Вымер!

Какое же противное чувство. Как будто остался один на всем белом свете.

Я побежал по первому этажу.

Так, дверь в котельную. Там ее уж точно быть не может. Сомневаюсь, что она вообще знает о существовании этой комнаты.

Кухня? Никого.

Гостиная? Пусто.

Я знал, что никого не найду. Но все равно продолжал проверять каждый уголок нашего дома. А нашего ли теперь?

За первым этажом последовал второй. Еще одна гостиная, комната отдыха, мой кабинет, комната для гостей. Тишина.

Потом третий. Детские. Татьяна настояла, чтобы их было как минимум две.

И последнее, наша спальня. Я вошел и тут же увидел белый листок, приклеенный к зеркалу. Я подошел, сорвал его и, пробежав глазами по этим ровным красивым строчкам, опустился на пол. Да, просто сел, достал сигареты и закурил.

– Сука! – крикнул я. – В этом доме все решаю я!

Рванув с пояса мобильный, я заглянул в его пылающее «лицо» и тут же убрал обратно.

Бесполезно. Трубку она не возьмет. И даже ты ничего не сможешь сделать, дорогой ублюдок, Vertu. Да и нужно ли?

Оглядевшись в поисках пепельницы и заранее зная, что ее здесь быть не может, я не долго думая снял один ботинок и затушил в нем сигарету. Здорово, у меня теперь есть пепельница за… э… две штуки… За штуку баксов. Причем из натуральной кожи. Интересно, Artioli в курсе, что теперь они специализируются еще и на пепельницах?