Клуб желаний - Ким Стрикленд

— Хоть убей, не поверю, что они гомосексуалисты. Этого просто не может быть, — говорила Мара.

— Ну не знаю, — протянула Гейл. — Нет дыма без огня.

Сегодня Гейл явилась в новой прическе (волосы зачесаны назад и с помощью геля приклеены к голове), в узких черных брючках и зеленой блузке. Высокая и стройная, как модель, Гейл в доме у Джил смотрелась абсолютно на своем месте.

— Да они уже пять лет женаты. И у них трое детей, — настаивала Мара.

— Трое приемных детей, — заметила Гейл. — Отчего же они не заведут своих собственных?

— А вдруг не могут? Или она не хочет портить фигуру? Кинозвезда все-таки.

— Голливудские сплетни? — К ним подошла Линдси. — Разве мы для этого собрались? — Она закатила глаза: — До чего дошло! Бульварные газетенки в Клубе книголюбов!

— Прости, старушка, — процедила сквозь зубы Гейл, подражая манере, в которой изъясняются богачи. — Не хотела обидеть тебя столь банальной темой. Поговорим о чем-нибудь другом, более стимулирующем работу мозга, — о фондовой бирже, например?

Линдси вздернула подбородок и снова завела глаза. Храбрится, подумала Клаудия. Она знала, что намек задел Линдси за живое. Удивительно, до чего ее смущает собственное богатство. Другим знакомым богатеям — хотя бы той же Джил — такое и в голову не пришло бы, они с удовольствием щеголяют состоятельностью. А Линдси почти всегда стыдится своих денег, точно они умаляют ее личные достоинства.

— Даже не знаю, что скучнее — бульварная пресса или фондовый рынок, — бросила Линдси.

— Ясно, фондовый рынок! — На лице у Мары явственно читалось: какие тут могут быть сомнения? — Бульварные газеты такие занятные. — Она хихикнула. — Ой, проговорилась! — Мара сложила губы в постную улыбочку. — Но я их читаю только в очереди к кассе, верите?

— Не-а. — Из кухни с бокалом мартини появилась Джил.

— Поздно, — мрачно сказала Гейл.

— Наше мнение о тебе испорчено навсегда! — добавила Клаудия.

— А как наш Типпи? — подбоченилась Гейл. — Я о нем постоянно вспоминаю, как только гляну на кофейный столик. Там пятно осталось от восковой елочки. И Джон очень подозрительно на него косится.

Мара помолчала для вящего эффекта и объявила:

— Он выздоровел!

Немая сцена. Все вытаращились на Мару.

— Не валяй дурака. — Забыв о стильной прическе, Гейл запустила в волосы пятерню.

— Нет, честно. Сегодня была у ветеринара, он говорит, такое в его практике впервые. Слышать-то слышал, а сам не сталкивался.

— Силы небесные! — Линдси по очереди заглянула в глаза каждой подруге. — Ну что? Будете возражать? Дамы, мы напали на золотую жилу!

«Началось», — промелькнуло в голове у Клаудии.

— Ты о чем? — Над ухом у Гейл торчал клок слипшихся волос.

— О колдовстве! О власти объединившихся женщин! Об умении творить чудеса! — Линдси вскинула руки ладонями вверх и широким жестом обвела комнату.

«Артистка Линдси в своем репертуаре», — подумала Джил.

— Так-то оно так, и все же нельзя отрицать возможность совпадения.

— Верно. — Гейл кивнула на Мару: — Ветеринар ведь слыхал о подобных случаях… — Она помолчала. — Трудно представить… Все-таки может быть, что…

Похоже, Гейл безуспешно пыталась убедить саму себя. Глядя в пол, она принялась острым носом туфли возить по ворсу ковра.

Клаудия смотрела на узкую дорожку, темневшую под ногой Гейл. Хорошенькое дело — Типпи выздоровел. Такое атмосферным фронтом не объяснишь.

— Линдси права! — заявила Мара. — Мы обладаем чудодейственной силой. Сначала остановили дождь, а теперь вылечили Типпи.

— И про свечу не забудь! Мы же загасили ее! — Линдси вздернула плечи и, мотая светлыми кудряшками, потрясла головой. — Только подумайте, какие перед нами возможности!

— Например? — поинтересовалась Гейл. — Устроиться пожарными?

Плечи у Линдси упали, оскорбленный взгляд впился в Гейл. От счастливой улыбки не осталось и следа.

Клаудия решила вмешаться:

— Вот что, девочки. Мы с вами толком не понимаем, что мы такое делаем. Наткнулись на что-то, а на что — и сами не знаем. Но если это настоящее колдовство, тогда нам здорово повезло.

— Я тоже считаю, что нам повезло. — Линдси больше не прыгала и не размахивала руками, сидела смирно и говорила очень тихо. — Но представьте, чего мы добьемся, если капельку подучимся. Мы сможем лечить больных и поддерживать бедняков. Кому-то нужна настоящая любовь, кто-то хочет обрести смысл жизни, да мало ли что. А вдруг сумеем даже избавить от целлюлита собственные задницы? — Линдси неожиданно хихикнула в точности как Мара.

Гейл натянула воображаемые вожжи: тпру!

— Не будем увлекаться. Вспомните, с чего все это началось. Мы перебрали с выпивкой и с чтением премерзкого романа. А сами заговоры и заклинания? Побойтесь бога, это ж беллетристика, а не настоящее колдовство. Мы затеяли это потехи ради, вроде как наши предки развлекались спиритизмом и столоверчением. Однако повеселились, и хватит. Не желаю участвовать в шабаше ведьм.

— Кто говорит о ведьмах? — вскинулась Мара.

— Разве не ты? — Джил стиснула свой бокал так, что побелели кончики пальцев. — Не ты ли собралась устроить натуральный шабаш?

— Это уж чересчур… — обиделась Мара. — Прямо «Ребенок Розмари»,[3]да и только.

— Шабаш — неверное слово, — с видом знатока покачала головой Линдси. — Это называется «круг». Викканцы называют это именно так, «кругом». И по-моему, прелестная мысль — собираться вместе, заниматься магией и помогать друг другу. Просто очаровательно!

— Кто называет «кругом»? — с нажимом уточнила Джил.

— Викканцы. Современные колдуны. Я про них читала. Они собираются, встают в круг и совершают магические обряды. Совсем как мы.

Клаудия по опыту знала, что заставить Линдси свернуть с намеченного пути (в данном случае — с пути к колдовству) нереально. Особенно теперь, когда ее глаза загорелись мечтой об аккуратненькой бесцеллюлитной заднице.

— Кто еще готов продолжать? Кто еще думает, что нельзя отказываться от такого могущества? Голосуем! — И Линдси первая вскинула руку.

— Может, все как следует обдумаем? — предложила Клаудия.

— О чем тут думать? Либо ты веришь, либо нет. Либо ты с нами, либо против нас.

— Записывай меня. — Мара подняла руку.

Клаудия смотрела на подруг и словно видела их впервые. Ну почему она вечно позволяет Линдси втягивать себя черт знает во что? Ведь до чего дошло — ее детище, Клуб книголюбов, голосует, стать им ведьмами или не стать! Спасибо хоть шабаш будет на демократических началах. Она покачала головой и медленно подняла руку, наблюдая, как та, словно чужая, принимает вертикальное положение.