Полет ласточки - Мириам Дубини

Погруженная в эти мысли, она даже не заметила, как поднялась на седьмой этаж. Матери нет. Отлично. Грета легла на кровать, взяла телефон и улыбнулась розовым облакам за окном.

Ансельмо прислонился спиной к стене. Рядом с ним ленивый ветер вяло вращал большой винт. Ансельмо поднял глаза к небу. Красное закатное солнце ответило ему нерешительным взглядом.

— Я знаю, что это похоже на безумие, — произнес голос Греты в телефоне, — но ничего более разумного мне в голову не приходит.

— Мне тоже, — признался Ансельмо.

Потом засмеялся, хотя ничего смешного в их разговоре не было.

Она ответила ему эхом, помножив ничто на ничто.

— У Эммы уже готов план.

— Могу себе представить.

— Нет, не можешь. На этот раз она превзошла саму себя, — и снова смех. — Нам надо встретиться и обсудить все это. Всем вместе. Может, мы зайдем к тебе?

Ансельмо покачал головой. Его отец не должен ничего знать.

— Нет, давай лучше к тебе. Твоей матери все равно никогда нет.

Почти никогда, подумала Грета.

— Но Эмма и Лючия живут на другом конце города.

— Ну и что?

А то, что она не торопилась показывать подругам тот конец города, в котором жила сама. Еще меньше ей хотелось показывать им свой дом.

— Я бы предпочла прокатиться на велосипеде.

Ансельмо уловил странное беспокойство между слов:

— В таком случае я с тобой. Куда поедем?

На губах Греты появилась тихая улыбка:

— На Кампо де Фиори.

Ансельмо почувствовал, что беспокойство растаяло. Как хорошо! Вот уже несколько дней, с тех пор как он потерял той ночью желтую полоску, каждый его вздох сопровождало грустное чувство растерянности. Он все время ощущал себя не в том месте и не в то время. Раньше будущее представлялось ему сложным, но поддающимся расшифровке узором, стройной чередой случайностей, совпадений и встреч. Он видел их траектории. Мало того — он мог связывать их и создавать совершенные моменты.

Теперь все было по-другому.

Винт вращался рядом с ним с самого начала телефонного разговора. Пока медленно, без свиста. Но ветер крепчал, он скоро подаст ему знак, а небо все еще пусто. Обожжено солнцем. Залито потоком красного непреклонного света.

Без оттенков. Без каких-либо следов на горизонте.

Ему так хотелось сделать хоть что-нибудь! Ему хотелось действовать. Но он не мог. Он всегда шел по следу, он вверял себя судьбе с доверчивостью сына неба. Другие зовут это верой. Он называл это ветром, и ветер всегда отвечал ему. Но вот уже несколько дней он не слышал желанного эха. Он не знал, что делать. Все остановилось. А от ее слов все вдруг вновь стало хорошо.

— Как хорошо! — вырвалось у Ансельмо.

— Что?

Он не мог объяснить.

И снова посмотрел на небо в поисках слов. Солнце, устало катившееся за черный силуэт Корвиале, превратилось в огромную вишню.

Все хорошо: ее голос, ее смех, прорывавшийся сквозь слова, этот вечер. Когда все остановилось и она замерла в трубке. Совершенная гармония, идеальная половина его неба, которой мог позавидовать макулатурный мир.

Он вдруг нашел слова, которые искал. Всего три слова:

— Хорошо с тобой.

— Договорились, увидимся у лотка моих родителей после школы, — пропел в телефоне радостный голос Лючии. — Грета тоже придет?

— Ага, с Ансельмо.

— А-бал-деть! Дело, видно, серьезное…

— Похоже на то…

— А-бал-деть!

Лючия бы с удовольствием проговорила в таком духе всю ночь, но тут увидела, что в дом вошел отец с тремя деревянными ящиками, доверху наполненными горохом.

— Эмма, прости, давай я перезвоню тебе позже, — сказала она в трубку встревоженным голосом.

— Что-то случилось?

— Пока не знаю… потом все объясню…

— Ладно, хорошо… удачи, — попрощалась подруга.

— Удача нам не помешает… — вздохнула Лючия, увидев, с каким трагическим лицом ее мама вышла навстречу мужу.

— Ты опять? — воскликнула мама де Мартино.

Папа де Мартино сделал вид, что ничего не слышал, поставил ящики на стол и пошел мыть руки.

— Нино! — бросилась за ним жена.

— Что?!

Мама де Мартино воздела ладони к небу, будто просила дать ей сил вынести очередную выходку упрямого супруга. Потом перевела взгляд на мебель в кухне, усыпанную зелеными стручками. Это продолжалось несколько недель: папа де Мартино приносил домой ящики с горохом, который у него никто не покупал. Хозяйка дома пыталась как-то исправить ситуацию, изобретая всевозможные блюда с горохом: паста с горохом, горох вареный, горох пареный, сырой горох с овечьим сыром, гороховое пюре и даже гороховая яичница, наполнившая дом крепким запахом, который, казалось, навсегда повис в воздухе.

— Все, Нино, хватит! — решительно заявила мама. — На этой кухне не так много места. Выбирай: или я, или этот твой римский горох!

— Не понимаю, почему его не покупают. Он такой вкусный! Такой свежий!

Мама де Мартино схватила верхний ящик и направилась к балконной двери, намереваясь показать всему семейству, что она в этом доме значит больше, чем бобы. Лючия поняла, что должна немедленно вмешаться. В таких случаях было только одно средство: позвать Чезаре.

— Мама, подожди! — вступила девочка, натягивая на лицо самое ангельское из выражений. — Может, спросим у Чезаре?

Мама тут же успокоилась, вздохнула и поставила ящик на пол, согласившись на перемирие:

— Хорошо, иди позови брата.

Нино взял в руки пригоршню гороха, сел за стол и начал лущить его, приговаривая:

— Ты только посмотри, какой он свежий! Не горох — мед!

Сын сел с ним рядом, сопровождаемый взглядом мамы де Мартино, которая смотрела на него как на свою последнюю надежду. Какой он красивый, ее мальчик! Высокий, стройный. А какой умный! Он учится в университете на инженера-электронщика и столько всего знает! Он даже по-английски говорит. А все проблемы решает на компьютере. Его послушать — так в любой затруднительной ситуации достаточно ввести данные в компьютер, и он тебе скажет, что делать. Что такое эти данные — это уже другой разговор. Более сложный. Чезаре пытался объяснить ей, но ее отвлекала масса незнакомых слов, которыми сыпал сын, и она решила, что будет во всем полагаться на своего мальчика и на компьютер. Тем более что Чезаре дни напролет проводил перед монитором, уж наверное давно стал гением в электронике! Оставалось надеяться, что компьютер справится и с гороховой проблемой…

— Нет, компьютер здесь не нужен, — разрушил ее надежды Чезаре, потом спокойно взял длинными пальцами несколько стручков и принялся неловко выковыривать примостившиеся внутри горошины. — Достаточно просто прогуляться мимо прилавков конкурентов. Вы когда-нибудь замечали, насколько они не похожи на ваш лоток?