Наркопьянь - Алексей Ручий

По дороге домой заходим еще в магазин бытовой химии и докупаем то, чего нам не хватает для полного счастья, - бензин «калоша» и щелочь для прочистки труб. Плюс упаковку спичек и резиновые перчатки – на всякий случай. Философ светится от счастья. Мы на пороге открытия.

Перед самым домом Философ предлагает взять еще пивка. Я не против – нас ждут великие дела. В пакете гремят склянки с реактивами.

Дома первым делом выпиваем по пиву и принимаемся за работу. Заливаем сироп от кашля в большую пластиковую бутыль. Потом смешиваем с бензином «калоша» и щелочью для прочистки труб. Должен выпасть осадок в виде белых хлопьев. Кажется, это называется экстрактация. И так написано в рецепте Философа.

Получается какая-то бурая дурно пахнущая жидкость. Философ ее как следует взбалтывает. Ждем. Попутно выпиваем еще пива. Никакого эффекта. Приходится идти еще за пивом.

Возвращаемся домой. В бутылке без изменений. Мой скепсис растет. Но я заглушаю его пивом. Философу плевать: он до конца уверен в успехе своей затеи.

- Может, никаких хлопьев быть и не должно, - заявляет он. – Вполне возможно, что автор рецепта мог наблюдать данный эффект, будучи уже в состоянии наркотического опьянения.

- Может, оно и так, - отвечаю ему я, - но, пока мы ждем, что у нас будет куча порошка, я точно буду в состоянии опьянения алкогольного.

- Не ссы, - говорит Философ и принимается колдовать над бутылью. Я вяло наблюдаю.

Он добавляет туда еще соляной кислоты и принимается снова взбалтывать. От бутылки с кислотой идет легкий дымок. Я незамедлительно завинчиваю ее пробкой, так как Философ о ней однозначно уже позабыл.

Затем Философ выливает свою адскую смесь в пустую суповую тарелку и ставит ее на электроплитку, предварительно включив последнюю в электрическую сеть. Мы закуриваем. Философ явно возбужден. Пьем пиво и наблюдаем за процессами в тарелке.

Через некоторое время гремучая смесь начинает закипать и становится похожей на ядовитый бульон. Из тарелки идет странный запах.

- Что-то странное там происходит… - замечаю я.

- Да ладно, - отвечает Философ, - откуда ж нам знать, может, так и должно быть.

После этих слов он снимает тарелку с плитки и ставит ее на стол.

- Где там баяны у нас? – спрашивает он меня.

Я достаю из пакета и передаю ему двадцатикубовый шприц. Он выбирает им жидкость из тарелки и выливает ее в пустой пузырек из-под нафтизина – фурик. Следом засыпает кристаллы йода и красный фосфор. Закрывает крышкой, взбалтывает и ставит на пол. В фурике начинает происходить какая-то реакция, оттуда валит вонючий коричневый дым. Философ садится на пол и зачарованно смотрит на него. По рецепту теперь надо ждать полчаса.

Мы убиваем их, сидя на полу и попивая пиво. В фурике что-то клокочет и кипит. Дым застилает комнату и Философу приходится открыть дверь на балкон.

Ровно через полчаса реакция действительно заканчивается. В фурике оседает какая-то мутная жидкость. Философ выливает ее в пустую бутыль, разбавляет бензином, щелочью для прочистки труб и соляной кислотой. После этого все взбалтывает и ждет, когда жидкость разделится на фракции.

Через пару минут внизу остается темный осадок, а наверху оказывается прозрачная жидкость, Философ аккуратно переливает ее в пустую тарелку. Оставшееся несет выливать в унитаз.

В сортире он пропадает надолго. Вываливается оттуда, трясясь со смеху. Я недоуменно смотрю на него.

- Там… - начинает Философ, но снова заходится истерическим смехом. – Там… там… там унитаз дымится… ха-ха-ха…

Я отставляю пиво в сторону и иду посмотреть. Вскоре мы ржем уже вдвоем: из унитаза действительно валит густой белый дым.

- Во, бля, наверное, соседи пересрутся, - смеется Философ, - прикинь, садишься на горшок, а у тебя вдруг жопа начинает дымиться…

- Да уж, - вторю ему я, - перспектива забавная.

Высмеявшись вдоволь, мы возвращаемся на кухню. Философ берет тарелку с прозрачным раствором и ставит на плитку – выпаривать. Мы ждем, допивая пиво.

Минут через пятнадцать на дне тарелки остается лишь зеленоватый налет. Философ сконфуженно смотрит на него. Потом осторожно макает туда палец и водит им по деснам.

- Ну что? – спрашиваю его я.

- Да что-то на скорость не похоже…

Я тоже пробую эту гадость. Ерунда какая-то. Что угодно, но не скорость. Может, новый химический элемент для таблицы Менделеева.

- Да-а-а, - тяну я, - столько усилий, а эффекта – ноль.

- Ну, это как посмотреть, - тут же парирует Философ, - зато опыт какой… Эмпирика, одним словом.

Кажется, Философ может придумать оправдание всему. На то он и Философ.

- Говно твой рецепт, - говорю ему я.

- Во-первых, не мой, а наш, - отвечает он, - а, во-вторых, даже если и говно, то какое! Скоростное!

- Что делать-то будем? – спрашиваю его я.

- Да что делать? Горевать что ли? – Философ чешет затылок. – Сейчас все уберем – и за пивом… а то все кончилось, пока мы тут химичили.

Мы убираем всю нашу лабораторию в пустой кофр от баяна (не путать с баяном-шприцом!) Баян – это отдельная история. Года пол назад Философу приспичило научиться на нем играть. Ну, он и купил на толкучке по дешевке. С месяц поиграл, а потом с бодуна на ту же толкучку и отнес. Деньги мы вместе пропивали.

Философ со своими взбалмошными идеями словно доказывает, что ничто на этом свете не вечно. А тем более, такое хрупкое и ненадежное образование как царство идей.

Минут через десять мы выходим в морозную ночь. В небе высыпали огромные яркие звезды. В глубине темного купола высветился причудливой иллюминацией млечный путь. Философ ловит мой взгляд, устремленный ввысь, и, словно читая мои мысли, произносит:

- Совсем как дороги… скорости…

- И не говори.

- Ладно, черт с ней со скоростью. Сейчас по пиву – и спать. А то я устал за сегодня.

- Не то слово.

И мы идем в направлении магазина, скрипя белым снегом. Белым, как… ну вы поняли – что.

* * *

Что может дать тебе эта реальность? Образование, хорошую работу, которую ты возненавидишь через полгода, дом, семью, в которой ты будешь чувствовать себя одиноким, что еще?

Все, что она может тебе дать, - так или иначе, предсказуемо. Возможно, поэтому мы и выбираем что-то иное, хаотичное и неуправляемое, ищем средства выхода за пределы реальности…

Нам нравится эта игра – потому что всегда интереснее то, чего не пробовал и не знаешь, нежели то, что прочувствовали на себе десятки поколений до тебя.

ТАК ЧТО РАССЛАБЬСЯ – ТАМ, ЗА ПРЕДЕЛАМИ ТВОЕГО ПРИВЫЧНОГО МИРКА, ГОРАЗДО ИНТЕРЕСНЕЙ.