Другой день, другая ночь - Сара Райнер

– Вы уверены?..

– У меня выходной, и я никуда не спешу.

– Тогда да, – говорит Эбби, все еще стоя на коленях около Каллума, который, слава богу, помаленьку затихает. – Было бы замечательно.

Она немного поворачивается, придерживая сынишку ногами, затем достает из кармана кошелек и отыскивает десятифунтовую купюру.

– Возьмите мне, пожалуйста… – Она замолкает. Выбор еды для сына всегда проблема. Угодить-то ему легко, однако пшеница и молоко плохо действуют на пищеварение малыша, поэтому Эбби старается обходиться без них. – М-м-м… рису и какой-нибудь соус для макарон. Все равно какой, только посвежее. И без сыра… А еще пачку чая в пакетиках и соевого молока.

Такую еду особо аппетитной не назовешь, но ничего, сойдет. Список и так уже довольно внушительный.

Женщина идет к дверям и входит в магазин. Вскоре Каллум успокаивается настолько, что Эбби приподнимает его с тротуара и усаживает.

– Эта добрая тетя нам поможет. Мы останемся здесь. Останемся здесь, – повторяет она, чеканя слова. – Вместе с мамочкой.

Каллум, возможно, понимает, что уже не надо входить внутрь; или просто устал. В любом случае, больше он не сопротивляется.

– Иди ко мне, – говорит Эбби и протягивает ему руку.

Удивительно, но малыш кладет в нее свою ладошку, и они вдвоем стоят у дверей магазина. Несколько блаженных минут они терпеливо ждут.

Немного погодя женщина возвращается.

– Готово! – Улыбаясь, она протягивает Эбби пакет. – Надеюсь, я ничего не перепутала.

– Уверена, что все отлично. – Эбби не может заглянуть внутрь, не выпустив ладошку Каллума.

– Вот ваша сдача.

– Спасибо, замечательно. Не положите мне в карман? Как любезно с вашей стороны.

– Честное слово, мне совсем не сложно.

– Вы просто не представляете, как нам помогли.

Женщина смотрит на дорогу.

– Ой, кажется, идет «семерка». Мне пора. – Видимо, ей неудобно слушать похвалы. – Надеюсь, у вас все будет в порядке.

И она спешит к автобусной остановке.

* * *

Хоть выставленная цена так мала, что не покрывает затрат Майкла, никто не выказывает ни малейшего интереса к композициям для гостиницы, с которыми он провозился целый день. Слишком уж вычурные они для обычных домов, думает он, к тому же наступило время избавляться от бесполезных вещей, а не копить их. Словно в подтверждение этой мысли мимо проносится машина с торчащей из багажника елкой – наверняка в ближайший пункт приема утильсырья.

В пять часов Майкл коротко обрезает стебли амариллисов и перекомпоновывает цветы в маленькие круглые букетики в надежде сделать их привлекательнее. Он даже задерживается в магазине: вдруг удастся соблазнить кого-нибудь сделать покупку по дороге с работы. Однако сегодня народу почему-то мало. Наверное, у людей еще продолжаются выходные.

Теперь я полностью завишу от тех самых покупателей, из-за которых когда-то мой бизнес пошел под откос, думает он. От выходцев из Лондона.

В конце девяностых из-за растущих цен на столичное жилье обитатели пригородов ринулись скупать дома у станции. Домовладельцы мгновенно смекнули, какие возможности открываются перед ними, и взвинтили ставки так, что Майкл стал едва тянуть арендную плату. Появление состоятельных клиентов предрешило его судьбу: их больше интересовали шикарные магазины подарков и супермодные бары, чем торгующие полезными вещами лавки.

«Джентрификация» – кажется, так это называют, думает Майкл. Ха! Готов поспорить, Джо Страммер нашел бы совсем другое название.

Первым под удар попал магазин мясника. Оказалось, поколение «игрек»[5]не ест красное мясо. А если и ест, то не желает видеть подвешенные за задние ноги свиные туши и горы потрохов. Им нужны аккуратно нарезанные ломтики на пенопластовых подложках, чтобы ничто не напоминало о том, откуда мясо взялось. Следующим стал его магазин «Сделай сам», а потом и зеленщик продал свою лавку Али, потому что боялся – и совершенно справедливо, как потом выяснилось, – что не выдержит конкуренции.

– Не возьмешь для миссис А.? – спрашивает Майкл у Али по дороге к машине, протягивая букетик.

– Уверен?

– Конечно. И спасибо за помощь.

– Миссис А. будет довольна. Такой красивый и яркий. – Али улыбается. – Как знать, вдруг получится заслужить от нее особую благодарность. – И подмигивает.

Майкл смеется. Он понимает, что приятель хочет подбодрить его, и рад, что амариллисы кому-то все-таки доставят удовольствие. И все же его страшно тревожит случившееся. Он унижен, раздавлен, разбит на ринге гораздо более сильным противником.

– Ты где был? – спрашивает дома Крисси. – Я беспокоилась.

Она чмокает его в щеку и возвращается на кухню готовить ужин, рядом стоит бокал с джин-тоником.

– На работе.

Он раздумывает, стоит ли упоминать о сегодняшней встрече с Тимом, и внезапно возникает страстное желание сказать: «Мы в трудном положении, любимая, тебе было бы неплохо найти работу», но прикусывает язык. Перед Рождеством он намекал, что можно попробовать устроиться в один из магазинов или баров по соседству. «На время, пока у них не хватает рабочих рук, а?» Она отмахнулась: «Только не сейчас, Майкл, дети так редко приезжают домой». Как обычно. Хоть ответы у Крисси всегда разные («схожу на собеседование на следующей неделе», «вряд ли им пригодятся мои знания, милый, я училась так давно»), все Майкловы призывы неизменно кончаются ничем.

Порой он почти ощущает, как жена камнем висит у него на шее. Хочется крикнуть: «Тридцать лет я работаю как проклятый! Ничего с тобой не случится, если и ты займешься делом!» Однако вместо этого он принимается уговаривать: «Полно, Крисси, ты ведь красавица и будешь замечательно смотреться за прилавком», а она передергивает плечами и отвечает, что его мнение необъективно.

– Слишком уж ты мягок со своей хозяйкой, – сказал ему однажды Али.

Миссис А. по нескольку часов в день торгует в лавке вместе с мужем, да к тому же ведет бухгалтерию.

Майкл понимает, что Али в чем-то прав, но, несмотря на свое панковское прошлое и суровую внешность, не хочет заставлять Крисси заниматься тем, что, на его взгляд, ее пугает.

– По-моему, за эти годы Крисси просто растеряла уверенность, – ответил он тогда. – Она давным-давно нигде не работала, кроме как у меня.

В любом случае, продолжает он мысленно спорить с Али, открыв банку пива из холодильника, не очень-то хорошо, если Крисси будет постоянно работать в баре по ночам. Он бредет в гостиную, подтягивает к своему любимому креслу валик для ног и усаживается поудобнее.

– М-м-м, как аппетитно пахнет… Дорогая, тебе помочь? – кричит он, точно зная: жена ответит, что прекрасно справится с готовкой сама.