Правило 69 для толстой чайки - Дарья Варденбург

Удивительно, но мы все каким-то образом втиснулись в эту набитую народом кухню и пристроились у окна. Кира – так звали дочь Репы – присела на широкий подоконник, поставила рядом с собой на подоконник сына – звали его Вадим, – и сын радостно загудел, притоптывая босыми ногами. Кира держала его за руки и поглядывала на испуганного Репу, сидящего напротив нее на табуретке с чашкой кофе в руках. Рядом с Репой стояли мы с Шевцовым – нам табуреток уже не хватило.

– Я работаю, – выдавил Репа. – Тренером. Вот Сергей – он меня взял.

Кира подняла глаза на Шевцова, тот кивнул.

– Детей тренирую, – добавил Репа.

Кира перевела недоверчивый взгляд на меня. Я тоже кивнул.

– Кира, я пить бросил, – осипшим голосом проговорил Репа.

Кира снова взглянула на Шевцова, и тот, замешкавшись на полсекунды, кивнул. Кира перевела взгляд на Репу и приподняла правую бровь, в которой серебром блестело кольцо.

– А мачеха что? – спросила Кира низким звучным голосом. – Ты с ней по-старому?

Репа замялся, вспомнил про чашку кофе в своих руках и сунул в нее нос. Шевцов толкнул меня и многозначительно посмотрел на дверь. Я не сразу понял, чего он хочет, но он толкнул меня еще раз, в сторону выхода, и я догадался, что нам надо оставить Репу и его дочь – пускай поговорят без нас. Мы с Шевцовым выбрались из кухни и отправились в третью комнату слушать песни. Вернулись мы через полчаса, когда концерт закончился и зрители, наградив музыкантов бурными овациями и четырьмя бутылками пива, стали расходиться по другим комнатам. Кухня уже опустела, только за столом спал какой-то парень, и его выкрашенная в лиловый цвет челка веером лежала на столешнице, словно хвост райской птицы. Кира все так же сидела на подоконнике, сын Вадим сидел у нее на коленях и, зарывшись носом в ее футболку, сосал грудь. Меня бросило в жар, и я стал смотреть в пол, хотя что тут такого, естественная штука – всех детей кормили грудью, меня вот тоже когда-то. Репе, видимо, тоже стало не по себе – он глядел на Киру и Вадима в полном замешательстве.

– Пап, можешь мне помочь? – спросила Кира.

Репа заморгал, приходя в себя, и с готовностью кивнул.

– У меня экзамен пятнадцатого. Посиди с Вадькой.

– Пятнадцатого? – переспросил Репа.

Я сообразил, что 15 июня мы как раз должны быть на чемпионате в Санкт-Петербурге, и подумал, что сейчас Репа скажет это Кире. Но он вместо этого пробормотал:

– Конечно.

Вадим выглянул из-под Кириной футболки, обвел нас своими круглыми голубыми глазами и рассмеялся, показывая два крошечных зуба. Кира пересадила его на колени Репе.

– Подержи, я сейчас.

Она встала и вышла из кухни. Репа одной рукой осторожно придерживал Вадима за спину, словно подозревал, что тот сейчас опрокинется как неваляшка, а другую руку, с недопитой чашкой кофе, отставил далеко в сторону и в оцепенении смотрел на внука. Наш безумный тренер Репа, который топит несовершеннолетних в водохранилище, оказался дедушкой, вот так штука, подумал я, и в следующую секунду мое сердце ухнуло вниз. Мой-то дед где?!