Моя дорогая - Татьяна Тронина

Надя не знала, как ей на такое реагировать, она стояла ошеломленная, прижав трубку к уху. Потом не без труда произнесла:

– Прошу вас, Георг-Фридрих-Фердинанд-Филипп фон Гогенцоллерн, подымайтесь на четвертый этаж. Камзолы шьют именно там.

– Ты чего? – с ужасом прошептала Ольга, стоявшая рядом. – Это кто?!

– Да свои это, свои. Брат Катрины, помнишь…

– Какие свои, это псих!

Надя отмахнулась. Вероятно, двоюродный брат Катрины принадлежал к категории вечно хохмящих мужичков. И это как-то не соединялось с образом романтичного страдальца, который уже мысленно нарисовала для себя Надя.

Она распахнула дверь, и через минуту в прихожую вошел невысокий парень, вернее, довольно-таки молодой мужчина. Парнем он казался потому, что на нем красовались потертые джинсы и обычная белая футболка, но при внимательном рассмотрении становилось ясно, что гость не так уж и юн. Вьющиеся рыжевато-каштановые волосы были зачесаны назад и закрывали сзади шею. Довольно широкое лицо, пронзительные светло-карие глаза, обрамленные длинными и пушистыми светлыми ресницами… Худощавый, но какой-то подтянутый, спортивный, жилистый, что ли – поскольку сила чувствовалась в каждом его движении. Гость ничем не напоминал Катрину – вальяжную и трепетную даму. Хотя, впрочем, кое-чем напоминал – этим своим невысоким ростом. Вровень с Надей.

– Привет, это я, Филипп, – без тени смущения, каким-то будничным голосом произнес гость. – Сюда можно сесть? – Он указал на пуфик.

– Да, пожалуйста, – растерянно пробормотала Надя.

Филипп немедленно присел на пуфик и принялся натягивать на свои кроссовки полиэтиленовые бахилы, какие обычно выдают при входе в поликлинику.

– Руки где можно помыть? – опять спросил он.

– Туда…

Надя и Ольга последовали на кухню за Филиппом. Тот все с тем же невозмутимым выражением вымыл руки, оторвал квадратик бумажного полотенца, вытерся и привычным жестом, открыв дверцу у раковины, бросил смятый бумажный комок в мусорное ведро.

– Вы Надя?

– Нет, это Оля, моя компаньонка, а Надя – это я…

Ольга вдруг фыркнула и, ничего не сказав, ушла прочь, закрылась в своей комнате.

– Строгая какая, – заметил Филипп. – Ну, куда дальше идти?

– Вот в эту дверь. А, я вспомнила, Катрина говорила, что вы в «Скорой помощи» работаете! – засмеялась Надя. Ей вдруг и правда стало отчего-то смешно. – Бахилы, мытье рук…

– Привычка! – растопырил ладони Филипп. – А раздеваться надо?

– Зачем?..

– Ну как, мерить вам меня придется, для точности…

– Ничего, не ошибусь, приноровилась, – усмехнулась Надя. – Сюда, пожалуйста, встаньте. Ровно только. Я на вас посмотрю.

– Смотрите сколько угодно, смена у меня кончилась, и я никуда не тороплюсь.

– Не смешите меня, ладно? – попросила она. – Я хочу понять, какой фасон вам больше подойдет.

Филипп замер, глядя на Надю своими пронзительными, орехового цвета глазами. Кажется, мужчина даже перестал моргать.

– Я определилась, – где-то через минуту заявила Надя, у нее уже возникла идея, какой именно фасон больше подойдет Филиппу. – Сейчас нарисую эскиз, покажу. Или у вас свои пожелания?

– Нет у меня никаких пожеланий, – Филипп, наконец, расслабился, заморгал. – И, в общем, объяснять мне ничего не надо. Я в тех ситуациях, где я профан, сразу полагаюсь на мнение специалиста. И рисовать ничего не надо. Доверяю, полностью доверяю вам себя.

– И даже обсуждать ничего не хотите? – поразилась Надя.

– Нет.

– Прекрасно. Прямо праздник для портнихи… – улыбнулась Надя. – Ткань сами купите? У меня, если что, своя есть, я оптом покупаю. Могу все бумаги показать, сертификат, ценник…

– Зачем? Верю. Шейте из своего. И мне же легче – что, я по магазинам эти ткани искать буду… Я на такую мороку не подписывался.

– И цвет ткани вас не волнует?

– Нет.

– Ладненько. Сошью вам оранжевые брючки и зеленую рубашечку, – злорадно произнесла Надя.

– Всегда о таких мечтал, – серьезно произнес Филипп. – А то стоят у меня дома желтые ботинки без дела, поскольку не с чем их носить… А так хоть повод будет их выгулять!

– Вы не заказчик, а золото, – Надя потянулась за портновским метром, свитым в клубок. Развернула его во всю длину залихватским жестом.

– Немного робею, – глядя на метр в Надиных руках, все тем же серьезным, даже будничным тоном произнес Филипп. – Но надеюсь, мои параметры не представят сложности для такой опытной портнихи, как вы.

Надя не выдержала, засмеялась, почувствовала, как запылали щеки: ей показалось, что в очередной шутке Филиппа спрятан какой-то не совсем приличный намек. Потом она разозлилась на себя, на свой хохот – что так отреагировала бурно, показала тем самым гостю, что ей во всем мерещатся непристойности, и самой за себя стало стыдно. Но и он хорош: зачем непрерывно хохмить и стебаться?..

Стоп. Филипп тут ни при чем. Это ее проблемы – то, как она реагирует. Какой из нее тогда профессионал, если она не умеет правильно общаться с клиентами? Человек, работающий в сфере услуг, должен спокойно относиться к людям, готовым сделать у него заказ. Портному не следует реагировать на шуточки-прибауточки, которые изрекает клиент, что ж теперь, у всех разная манера общения… Надо пропускать все словесные излияния клиента мимо ушей. Только одного не стоит мастеру терпеть – откровенного хамства и грубости, но в данном случае Филипп себе ничего такого не позволял. Это она, Надя, позволила себе расслабиться, общаясь с клиентом.

Она выдохнула, заставила себя стать серьезной, внутренне закрылась.

– Приподнимите руки, пожалуйста, расставьте их слегка в стороны. Да, вот так, спасибо, – Надя, стараясь не прижиматься к Филиппу, обвила сантиметром его грудь. Затем на листе бумаги написала: ОГ (обхват груди) – столько-то. Затем измерила обхват шеи заказчика, длину плеч, расстояние от плеча до локтя, обмерила талию…

Потом, окончательно отрешившись, села на корточки и принялась мерить обхват бедер, далее – так называемую глубину паха, то есть внутреннюю сторону ног Филиппа.

Он молчал, ни о чем не спрашивал, полностью подчинившись Наде. Ничего лишнего себе при этом не позволял: не прикасался к ней, смотрел тоже в сторону.

Когда все мерки были сняты и записаны, Надя сказала:

– Всё. Готово. Приходите дня через два на первую примерку.

– Хорошо. Буду в понедельник, во второй половине дня, – послушно произнес Филипп.

– До свидания, – произнесла Надя, стараясь вложить в эти слова максимум любезности и минимум чувств.

– Всего доброго. А это что? – Филипп наклонился, поднял с пола кольцо, затем протянул его Наде: – У вас, оказывается, тут золото-бриллианты прямо под ногами валяются.