Каин и Авель - Джеффри Арчер

Уильям пошёл в ванную, но оставил дверь открытой.

– Итак, ваша главная проблема в том… – начал Тони.

Уильям высунул голову наружу.

– Я ничего не слышу, когда льётся вода.

– Ваша главная проблема – это Питер Парфит. Он вообразил себе, что станет следующим председателем совета директоров банка и что именно его имя должно было стоять в завещании Чарльза Лестера. Он настраивает директоров против вас и вовсю ведёт закулисную игру. Тэд Лич посвятит вас в подробности; он хочет, чтобы вы встретились с ним за ланчем в «Метрополитен-клубе», куда он приведёт двух-трёх членов совета из числа тех, которым может доверять.

Уильям порезался бритвой.

– Чёрт! В каком клубе, вы говорите?

– «Метрополитен». Рядом с Пятой авеню по Шестидесятой улице.

– А почему не где-нибудь на Уолл-стрит?

– Уильям, когда вы имеете дело с такими, как Питер Парфит, не нужно оповещать всех о своих намерениях. Держите планы при себе и спокойно разыгрывайте свои карты. Исходя из того, что мне сообщил Лич, я полагаю, что вы всё ещё можете победить.

Уильям вышел из ванной с полотенцем, повязанным на талии.

– Я попытаюсь быть спокойным, – сказал он.

Тони улыбнулся.

– Мне пора в Бостон. Мой поезд отходит через пятнадцать минут с Центрального вокзала. – Он посмотрел на часы. – Чёрт, уже через двенадцать! – Тони остановился в дверях. – А вы знаете, ваш отец никогда не доверял Питеру Парфиту. Он всегда говорил, что Парфит чересчур скользкий. – Симмонс взялся за ручку чемодана. – Желаю удачи, Уильям!

– Как мне благодарить вас, Тони?

– Никак. Считайте, что так я пытаюсь искупить вину за своё отношение к Мэттью.

Застёгивая воротничок и поправляя галстук, Уильям посмотрел на закрытую дверь и удивился тому, что, проработав столько лет бок о бок с Тони Симмонсом, он так и не узнал его как следует, но теперь, в дни своего личного кризиса, встретил в нём надёжного друга, которого раньше совсем не замечал. Уильям спустился в ресторан и съел типично клубный завтрак: холодное варёное яйцо, твёрдый тост, масло и английский джем с соседнего стола. Официант подал ему экземпляр «Уолл-стрит Джорнел», где в финансовом разделе делались намёки на то, что в банке Лестера не всё идёт гладко после выдвижения Уильяма Каина кандидатом на пост председателя совета директоров.

Уильям вернулся в номер и попросил телефонистку соединить его с Томасом Коэном, абонентом в Бостоне. Ему пришлось прождать несколько минут, пока его соединили.

– Простите, мистер Каин, я и подумать не мог, что это вы звоните. Могу я поздравить вас с назначением на пост председателя совета директоров банка Лестера? Надеюсь, что теперь мы будем встречаться гораздо чаще.

– А это во многом зависит именно от вас.

– Мне кажется, я не совсем понимаю…

Уильям поведал юристу, что случилось за последние несколько дней, и зачитал соответствующую часть завещания Чарльза Лестера.

Томас Коэн тщательно записал каждое слово и внимательно перечитал записанное.

– Как вы думаете, может ли завещание Лестера быть оспорено в суде?

– Кто знает? Я не могу вспомнить прецедентов подобной ситуации. В девятнадцатом веке один депутат Палаты общин завещал свой избирательный округ, и его наследник вскоре стал премьер-министром. Но это было сто лет назад – и в Англии. А в нашем случае, если совет директоров решит оспорить завещание мистера Лестера, а вы попытаетесь отменить их решение по суду, я не берусь предсказывать, к какому заключению придёт судья. Лорду Мельбурну не нужно было убеждать нью-йоркский суд по делам наследства. Какая чудная юридическая коллизия, мистер Каин!

– А что посоветуете вы?

– Я ведь еврей, мистер Каин. Я приехал в эту страну в начале века, и мне всегда нужно было в жестокой борьбе добиваться своего. А вы сильно хотите стать председателем совета директоров банка?

– Да, мистер Коэн.

– Тогда послушайте совета старого человека, который за многие годы знакомства с вами стал весьма вас уважать, и я расскажу вам, что бы сделал я в вашем непростом положении.

Час спустя Уильям положил телефонную трубку и, поскольку время ещё было, отправился пешком по Парк-авеню на встречу с Тэдом Личем. По пути он прошёл мимо строительной площадки, работы на которой продвинулись уже довольно далеко. Над ограждающим её забором возвышался огромный рекламный щит с надписью: «Следующий отель группы «Барон» будет открыт в Нью-Йорке. Остановившись в «Бароне» хотя бы раз, вы не захотите останавливаться больше нигде». Уильям улыбнулся впервые за утро и уже более лёгким шагом двинулся к «Метрополитен-клубу».

Тэд Лич, ожидавший его в фойе клуба, оказался невысоким, щегольски одетым мужчиной с тёмно-русыми волосами и светлыми усами. Он пригласил Уильяма в бар. Уильям восхищался ренессансными интерьерами клуба, построенного Отто Куном и Стэнфордом Уайтом в 1894 году.

– Что вы будете пить, мистер Каин? – осведомился Тэд Лич.

– Сухой херес, пожалуйста.

Официант в красивой синей форме вернулся через несколько секунд с сухим хересом и виски с содовой, – ему не надо было спрашивать, что будет заказывать мистер Лич.

– За следующего председателя совета директоров банка Лестера! – провозгласил Тэд Лич.

Уильям заколебался.

– А вы не пейте, мистер Каин. Как известно, не следует пить за себя.

Уильям засмеялся, не зная, что ответить.

Спустя несколько минут к ним подошли два немолодых человека, оба высокие и спокойные, в серых деловых костюмах тройках со стоячими воротничками и однотонными галстуками. Встреть Уильям их на Уолл-стрит, он бы прошёл мимо, но в «Метрополитен-клубе» он присматривался к подошедшим очень внимательно.

– Мистер Альфред Роджерс и мистер Уинтроп Дэйвис, – представил Тэд Лич джентльменов.

Уильям сдержанно улыбнулся, всё ещё неуверенный в том, кто из них на его стороне. Воцарилось секундное молчание.

– С чего начнём? – поинтересовался тот, которого назвали Роджерсом.

– Сначала пообедаем, – сказал Тэд Лич.

Вся троица уверенно развернулась, явно зная, куда надо идти. Метрдотель посадил их у окна с видом на Центральный парк, где никто не мог подслушать их беседу.

– Давайте сделаем заказ, а потом поговорим, – предложил Тэд Лич.

В окно Уильяму был виден отель «Плаза». Он вспомнил, как отмечал там с бабушками свой выпуск, и Мэттью… Но с чаем в «Плазе» было связано и ещё какое-то воспоминание, только какое?

– Мистер Каин, давайте откроем карты, – сказал Тэд Лич. – Решение Чарльза Лестера назначить вас председателем совета директоров банка стало для нас сюрпризом, если не сказать резче. Но если совет директоров проигнорирует его завещание, банк может погрузиться в пучину хаоса. А никто из нас не желает такого исхода. Лестер был прозорлив, и у него имелись причины хотеть видеть вас своим преемником на посту. Для меня этого достаточно.