Рамакришна и его ученики - Кристофер Ишервуд

– Ну, ты получила, что хотела? А потом сказал:

– Ничего ты не получила».

Однажды вечером во время медитации Нарену показалось, будто за его головой зажглась лампа. Свет разгорался все ярче и ярче, как если бы сама лампа запылала. Нарен погрузился в самадхи. Когда через некоторое время он отчасти возвратился к осознанию окружающего, у него появилось ощущение, будто его тело исчезло, осталась одна голова.

– Где мое тело? – закричал он.

На крик в комнату прибежал Гопал Гхош.

– Где мое тело? – повторял Нарен.

– Да вот же оно, Нарен! Ты что, не чувствуешь его? – спросил Гопал.

Но Нарен продолжал кричать, спрашивая, куда подевалось его тело, пока перепуганный Гопал не бросился рассказывать Рамакришне о том, что случилось. Рамакришна ничуть не удивился.

– Пусть немного так побудет, – спокойно сказал Рамакришна, – он столько времени надоедал мне просьбами, чтобы я ввел его в это состояние!

Понемногу ум Нарена пришел в норму, и он испытал удивительное чувство покоя. Нарен поспешил в комнату Рамакришны.

– Вот Мать тебе и показала все, – сказал ему Рамакришна. – Но что она тебе показала, будет скрыто от тебя. Будет заперто в шкатулке, как запирают драгоценности, – а ключ я буду держать у себя. Когда ты завершишь работу Матери на земле, шкатулка будет отперта и ты узнаешь все, что только что познал.

Позднее Рамакришна сообщил другим ученикам:

– Нарен по собственной воле откажется от своего тела. Узнав, кто он такой на самом деле, он откажется оставаться на этой земле. Я молился Матери, прося, чтобы она скрывала от него понимание Абсолюта, чтобы держала его глаза закрытыми завесой Майи, ибо ему столько предстоит сделать. Но завеса Майи тонка и может прорваться в любой миг.

Уже говорилось, что нет последовательного изложения событий последних трех с половиной месяцев жизни Рамакришны. Книга Сарадананды заканчивается описанием произошедшего 1 января, М. доводит свои записи только до конца апреля. В отношении остального у нас есть лишь разрозненные воспоминания, которые дошли до нас через Са-раду, Нарена, Ракхала и других. Подчас не точна хронология событий.

Однажды, когда Рамакришна уже еле говорил, он написал на клочке бумаги: «Нарен будет учить других». Нарен было запротестовал, но Рамакришна возразил:

– Придется. Ты всеми костями почувствуешь, что так надо. В другой раз он сказал Нарену:

– У Ракхала острый интеллект раджи. При желании он мог бы государством управлять.

Нарен понял смысл замечания Учителя. Когда в очередной раз ученики собрались вместе, Нарен подчеркнул величие Ракхала и заявил:

– Отныне мы будем звать его нашим раджой.

После этого за Ракхалом закрепилось прозвище Махарадж – великий раджа. Рамакришна остался доволен, узнав от учеников об этом прозвище. Это был один из способов, которым он крепил узы любви, которые одни только и могли сплотить молодых монахов в наступающие трудные времена.

Хари (Турьянанда) впоследствии часто рассказывал историю, которая иллюстрирует странный «драматургический» аспект болезни Рамакришны.

«Однажды я подошел к кровати Учителя и спросил:

– Как вы себя сегодня чувствуете? Учитель ответил:

– У меня очень сильные боли. Не могу есть, и в горле нестерпимо жжет.

Но он меня не обманул. Я видел, что он испытывает мою преданность. Я знал, что в Упанишадах сказано: игра Атма-на, это „как будто", это не реальность. Атман не может испытывать боль или страдание. А познавший уже есть Атман.

Чем больше жаловался Учитель, тем яснее мне становилось, что меня проверяют. В конце концов я не выдержал и сказал:

– Учитель, что бы вы ни говорили, но я в вас вижу только безбрежный океан блаженства!

На что Учитель улыбнулся:

– Ах негодяй, он все понял!»

В терминальный период болезни Рамакришны Наг Маха-шей лишь изредка навещал его, не в силах вынести вида истощенного тела. В один из приходов Рамакришна тепло приветствовал его, обнял и спросил:

– А ты не можешь меня вылечить? У докторов ничего не выходит.

Наг Махашей обладал мистическими силами, которые позволяли ему при желании взять на себя чужую болезнь. Он колебался всего миг – в величии своей преданности почерпнул он отвагу и твердым голосом заявил:

– Да, Учитель, я могу вас исцелить. С вашего благословения я сейчас же это сделаю.

Он шагнул и уже был готов возложить на Рамакришну руки, когда тот оттолкнул его со словами:

– О да, я знал, что на это ты способен.

В начале августа Рамакришна позвал Джогина и попросил его прочитать вслух бенгальский альманах, где перечислялись дни месяца шраван, начав с 25 числа (с 9 августа). Когда Джогин дочитал до последнего дня шравана, который соответствует 15 августа по юлианскому календарю, Рамакришна знаком показал, что дальше слушать не хочет.

Несколькими днями позже Рамакришна позвал к себе Нарена. Они были вдвоем в комнате. Не сводя глаз с Наре-на, Рамакришна погрузился в самадхи. Нарен почувствовал, как его наполняет некая сила, нечто вроде электричества, и медленно лишился сознания. Придя опять в себя, он увидел, что Рамакришна плачет.

– О Нарен, – сказал он, – я сейчас отдал тебе все, что имел, и остался беден, как нищий! Но силы, переданные мной, дадут тебе возможность совершить в мире великие дела. Когда все будет сделано, можешь возвращаться туда, откуда ты явился.

13 августа Нарен опять был наедине с Рамакришной в его комнате. Тело, простертое на кровати, едва подавало признаки жизни и казалось всецело поглощенным болью. Могло ли быть воплощением Бога это мучительно страдающее существо? Нарен сказал себе: «Если сейчас, перед лицом смерти, он проявит свою божественность, я все признаю». Но тут же устыдился этой мысли и сразу выбросил ее из головы. Он застыл у постели Учителя, напряженно всматриваясь в его лицо. Губы Рамакришны медленно раздвинулись, и он отчетливо проговорил:

– О Нарен, неужели ты все еще не убежден? Тот, кто однажды был рожден как Рама, снова был рожден как Кришна, живет сейчас как Рамакришна в этом теле – и отнюдь не в твоем ведантическом понимании.

Словами «не в твоем ведантическом понимании» Рамакришна, конечно, подчеркивал, что говорит о себе не как об Атмане по сути, ибо каждое существо и каждый предмет есть Атман, согласно философии веданты. Рамакришна открыто объявлял себя аватарой и реинкарнацией предшествовавших ему аватар.

На протяжении всего воскресенья 15 августа Рамакришна явно уходил. Пульс у него был неровный, а незадолго до сумерек он начал дышать с трудом. Тем не менее у него достало силы сказать на прощанье нежные слова утешения Сараде, которая вместе с Лакшми была возле него.

– Послушай, я будто куда-то удаляюсь, как сквозь воду, куда-то очень далеко.