Стекло и дерево - Сергей Буянов

– Чепуха! Мы станем всемерно способствовать науке! Просто так будет получаться: хотим, страстно желаем выздоровления наших больных по новой методике, но, увы, не можем помочь. Ведь у нас тоже есть койко-дни!

– Понятно. Но всё-таки мне кажется, твоя тревога не имеет серьёзных оснований.

Дулина, не сказав ни слова, вышла из кабинета. Она прекрасно знала характер Главного. Стоит лишь заронить зёрнышко сомнения.

Главный в это же утро сумел убедиться в правоте взглядов своей «правой руки». На планёрке кое-кто, выразил лояльность новой методике, ссылаясь на мировые имена. О чём это говорило? А о следующем. Сторонников Любимова становится всё больше, а мощности его отделения не хватает для работы всем желающим врачам. Стало быть, и в стационаре ОКБ станет главенствовать новый подход. К чему это может привести?

Да. Режим начал пошатываться!

И последовали незамедлительные меры.

Но Рим не придал значения опасным сигналам. Ему попросту не до этого было. Первичный период становления вроде бы успешно миновал. Работа наконец-то наладилась, но не исчезла, а лишь добавилась нагрузка. Только теперь, когда всё распланировано, оставалось время и для личной жизни. Он бывал у Ивановых, где совершенно случайно каждый раз встречался с Эвелиной.

Владимир в целом одобрил его контракт с Петром.

– А кто у тебя занимается финансовой стороной вопроса? – спросил Рим.

– Алина. Да какая у меня-то финансовая сторона?

Рим понял, что Владимир, как и он ранее, понятия не имеет о размерах гонораров за научную деятельность.

– А может, так оно и лучше? – вслух произнёс Рим.

– Конечно лучше! К чему забивать себе голову? – догадался, о чём речь Владимир. – Это у тебя новейшее направление, масштабность! А в фундаментальной науке каждое открытие доступно лишь достаточно узкому кругу специалистов. Да, есть появилось новое направление, ну и что?

– Как что?

– А то. Прикладное значение – целиком для вас, медиков!

– И всё-таки, есть же какие-то деньги?

– Безусловно, есть. Этой стороной и занимаются специалисты.

Кесарю кесарево!

Больше сказать нечего. Рим ещё раз убедился, что не попал впросак с контрактом Петра.

Эвелина всё больше стала волновать его, манила и притягивала себе. Не навязываясь, общалась, почти ежедневно спрашивала совет в любом своём начинании. Любимов принимал это как должное и охотно делился своими соображениями. Правда, в гости к Липутиным идти никак не решался. Постоянно отговаривался: то занят, то устал, то ещё что-нибудь. Эвелина понимала, в чём тут причина, но тактично молчала.

Весна уже наступила, и, похоже, не собиралась уступать. По дорогам побежали ручьи, на открытых участках земли над теплотрассами появилась зелёная травка. В воздухе легко и свежо. Казалось, стоит разбежаться, оттолкнуться от земли и полетишь!

Но Карину Львовну не трогали изменения просыпающейся природы. Её волновала дочь.

– Что ты думаешь, Эвелина? – строго спросила она, застав дочку врасплох.

Что мама имеет в виду? Лина промолчала. Её щёки запунцовели.

– Почему, ты молчишь?

– А что мне ответить?

– А то! Что ты собираешься делать в жизни?

– Учиться.

– Правильно, это я и хотела услышать.

– А почему делаешь глаза таким загадочными?

– Ах, – вздохнула Карина Львовна, – просто я ожидала именно такой ответ!

– А мог быть другой, мама?

– Мог, – уклонилась от дальнейшего разговора Карина Львовна. Они сидели на кухне и обедали вдвоём – бабушку не допускали семейному столу. Так решила Карина Львовна, исходя из эстетических соображений.

Нависла густая тишина, прерываемая стуком ложек.

– Прекрасный омлет, – заметила наконец мама.

– Спасибо, мамочка, – безучастно отозвалась Эвелина.

– И даже не пересолила! – с плохо скрываемой издёвкой констатировала Карина Львовна.

– А почему я должна была пересолить?

– Примета такая есть.

– Ты это о чём, мама?

– Да так.

– Договаривай, пожалуйста!

– Я что, должна втолковывать тебе простые житейские мудрости?

– А почему, нет?

Карина Львовна встряхнулась. Не сказать, чтобы тон дочки оказался для неё неожиданным. Карина Львовна успела попривыкнуть к нему. С тех самых пор, после посещения гинеколога, Эвелина стала дерзить. Липутиной старшей некогда было заняться её воспитанием. Вот и сейчас надо бежать на кафедру. Взглянув на дочку, Карина Львовна решила всё-таки ответить.

– Да потому, что ты уже взрослая девочка!

– Правда?

– Ещё бы! Делаешь что хочешь, поступаешь, как тебе заблагорассудится!

– Странно, – отвлечённо произнесла Эвелина.

– Вот и сейчас ты не слушаешь меня, мыслями, небось, далекодалеко отсюда!

– Ну и что?

– Да как это, что? Я с тобой разговариваю, а в ответ ты что-то лепечешь невпопад! Ты же дома, вообще, не бываешь!

– А ты?

– Верно, – согласилась Карина Львовна, – у нас одна бабушка дома сидит! Одна она живёт в этой квартире!

– А где же, по-твоему, живу я?

– Ты? У Ивановых! Где же ещё? Я порой думаю: а правильные ли книжки я давала читать тебе в детстве?

– Даже слишком.

– Что?

– Слишком правильные книжки ты мне давала читать, мама!

– Знаешь? Я прямо спрошу: не стыдно?

– Не, понимаю, о чем ты?

– Зато я, прекрасно понимаю! Сейчас мне надо спешить, после поговорим, – Карина Львовна поднялась из-за стола.

– А нужно ли?

– Почему ты считаешь, что не нужно? – насторожилась мама.

– Да потому, что ничего хорошего я не услышу!

– Возможно, но мы всё-таки переговорим. И ты прекрасно знаешь, о чём! Карина Львовна развернулась и вышла.

Похоже, её подозрения оправдались. Так оно и есть! Что может делать незамужняя девушка в молодой семье? Какой ей интерес? Жизненный опыт подсказывал Карине Львовне: молодой супруг! Ещё не хватало Карине Львовне оскандалиться, когда Алина застанет своего благоверного в постели с подругой! Надо запретить Эвелине походы в гости! Только вот, сумеет ли она? Дочка выходит из-под контроля. И что за наказание такое? Всё в этот год свалилось на голову Карины Львовны! С такими грустными мыслями Карина Львовна направилась на работу. Ой, держитесь, подчинённые!

Эвелина, проводив маму, загрустила. Похоже, мама ревнует. Только вот к кому? Как она рассердилась. Капли не хватило до взрыва! Если это так, то чувства, переполняющие маму, доходят до критической точки. Вскоре последует цепная реакция не меньшей силы, чем ядерный взрыв!