Стекло и дерево - Сергей Буянов

Он перечислил несколько, известных по всей стране, банков и компаний. Пётр достал несколько убедительных бланков, указывающих на существование договоров с банками. Но ректор даже не взглянул на них. Он уже устал от посетителя.

– А если я не дам своего согласия?

– Тогда задуманное предприятие станет существовать автономно, – спокойно сообщил Пётр.

В этом спокойствии чувствовалась сила. Этот молодой человек запросто выкупит отделение, а затем и всю кафедру! После чего неизбежно появятся такие же предприимчивые молодые люди и растащат институт в разные стороны. Ректор задумчиво пролистал предложенные бумаги.

– Мне не хочется строить из себя мецената. Определённый процент мне полагается, – Пётр ткнул пальцем в одну из строчек контракта. Ректор обратил внимание на руки посетителя – никаких килограммовых золотых колец. Он приподнял очки и оглядел посетителя с головы до ног – скромный костюм, серенький галстук. Дорого и со вкусом.

– Хорошо, – выдохнул ректор, – вы можете получить моё согласие после консультации с нашим специалистом.

– Вы и только вы являетесь главным специалистом, – мягко сказал Пётр, и улыбнулся.

Это не похоже на лесть. Молодой человек знает гораздо больше, чем говорит.

– Почему вы не хотите согласовать с проректором по экономике?

– Куда идут деньги от научных разработок? – перешёл в контратаку Пётр, да, ни в коем случае нельзя допустить развития бюрократических проволочек!

– На развитие, – как-то неуверенно ответил ректор.

– А что развивается на кафедре психиатрии?

Ректор пробарабанил пальцами по столу. В самом деле, ничего! А молодой человек предлагает конкретную программу.

– Хорошо. В принципе, я не против.

– Тогда вы подписываете, а я начинаю работать.

– Так сразу?

– Ну, – поднялся Пётр. – Так мы никогда не выберемся из кризиса! Да Бог с ними, с этими налогами и процентами! Ничего не поделать, пусть всё идёт по второму сценарию!

За время разговора с ректором он сам себя убедил, что сможет выкупить отделение областной больницы.

– Разве для подписания Договора нам не нужен юрист? – ректор не хотел второго сценария.

– Сейчас я являюсь юридическим лицом, и договорённость наша имеет предварительный характер.

– В самом деле?

– Конечно. Ведь это достаточно серьёзное начинание, потребуются ещё многие юридические формальности.

– Многие? – поморщился ректор. Перспектива всякого рода формальностей не прельщала его.

– Их организацию фирма возьмёт на себя! Вам как руководителю академии, достаточно дать письменное согласие.

– Это ещё одна бумага?

– Всё оговорено в настоящем контракте, – терпеливо сказал Пётр. Старик хоть бы потрудился ознакомиться! Сколько трудов квалифицированных юристов вложено в бумаги, сколько всевозможных поправок и оговорок, и всё – без толку! Ректору даже неинтересны нюансы, он просто боится поставить подпись. Когда же наше долбаное руководство научится как следует работать? До каких пор бюрократы и буквоеды будут управлять Государством? Пётр чуть было вслух не прокричал эти риторические вопросы.

– А когда мы сможем прекратить сотрудничество?

– В любое время! – Пётр вновь сунул пальцем в бумаги. Теперь наугад.

Ректор решил, что ничего не теряет и расписался. Не спеша и поочерёдно – на всех листках Договора. Пётр поблагодарил, оставил на обшарпанном столе визитку и выпорхнул из кабинета. В приёмной он нос к носу, столкнулся с проректором по финансам. Пётр недобро взглянул на встревоженного типа с бегающими глазками. Вот ведь, ворюга – чует запах денег за километр!

Ректор заместителя ворюгой не считал, но почему-то не стал посвящать его в суть только что прошедшего разговора.

– Приходил бывший выпускник, хотел вернуться в медицину, узнавал, – ответил ректор на немой вопрос заместителя.

– Так пошлите его ко мне! – проректор скороговоркой, выпалил расценки на все специализации. Паранаучный деятель постоянно держал в голове стоимость любой услуги. Большая часть прибыли напрочь оседала у него в кармане и благотворно сказывалась на душевном здоровье.

Ректор никогда не думал о столь приземлённых вещах, он с радостью передал все полномочия заместителю. С самого начала рыночных отношений. Ему претила сама идея платного образования. Так уж он был воспитан.

Финансист подозревал, что для старика Питер – Ленинград, а его научные достижения – целиком заслуга Родины. Умён, но беспомощен. Как такого человека оставить без поддержки? Если всего несколько лет назад он желал смерти ректору, то теперь совершенно искренне, по-своему, молился за здравие начальника.

Не смотря на природное чутьё, проект Петра он всё-таки прозевал и, оказавшись не у дел, долго ещё не находил себе места.

А проект заработал с первой минуты после подписания. Очень скоро почувствовалась реальная выгода от контракта. Поставка новейшего оборудования, создание научной базы, – всё это не могло не радовать старого Заслуженного деятеля науки и почётного члена-корреспондента. Свежие денежные вливания оживили кафедру психболезней. Мечта о придании статуса НИИ уже не казалась эфемерной.

Пётр не обманул никого. Все оказались довольными. Сторонники направления Любимова получили максимум благоприятия. Ректор безо всяких проволочек разрешал любой, самый смелый подход и давал добро на все публикации. К тому же, в появившемся отделении сосредоточились самые умные люди. Рим подбирал кадры лично. В итоге от ОКБ формально отделились, преимущественно, неугодные и неудобные сотрудники. Согласно здравому смыслу – это должно было только радовать руководство больницы. Главврач сам кое-кому из сотрудников предлагал попробовать себя в новом отделении. Дошло это до Дулиной. Она, не откладывая, направилась к Главному.

– И сколько мы будем терпеть этот раковый очаг? – в лоб спросила начальника Ежиха.

– А какое отношение он имеет к нам? – не стал ни отрицать, ни подтверждать Главный слова Дулиной о новом отделении.

– Да как это, какое? Ты отдаёшь себе отчёт?

– Отдаю.

– Пойми, дорогой, рядом с нашими ординаторами ходят, задрав нос, высокооплачиваемые специалисты! К чему это приведёт, как только не к разложению?

– Но ведь люди делают науку.

– А мы что, тупее их, по-твоему?

– А кто нам запрещает? Тоже можем заняться.

– Всё шуточки-шуточки, кабы плакать не пришлось!

– А что ты предлагаешь, Женя?

– Прекратить ротацию больных!

– Обоснование?

– А почему мы должны отчитываться перед кем-то ни было?

– Тогда мы получим обвинение в мракобесии.