Хоровод воды - Сергей Юрьевич Кузнецов

– Давайте посидим, – соглашается Оля, – время раннее, у вас в Москве еще восьми вечера нет.

И вот, значит, сидят они вдвоем в пустом гостиничном баре и поначалу беседуют про всякую ерунду – смена часовых поясов, кто где бывал, чего в городе посмотреть, – беседуют, а Никита при этом рассматривает ее, довольно откровенно, не потому, что она ему нравится, а просто интересно, сколько ей лет, а спросить не решается. Губки такие припухлые, глазки большие, носик курносый. Фигура, похоже, так себе – неслучайно сначала села, а потом уже заговорила. Ноги, небось, коротковаты, а попа – великовата. По модельным меркам. Она же не знает, что мне как раз такие и нравятся. Чтобы как у Даши.

При мысли о Даше становится как-то совсем тоскливо. Чем-то она там без меня занимается, думает он. Может, в клуб пошла, подцепила себе молодого парня, танцует с ним? Со мной-то не потанцуешь, какой из меня танцор. Особенно в клубе.

– У меня подружка есть, на тебя похожая, – зачем-то говорит он Оле.

– А как она в постели? – оживляется Оля. – Хочешь сравнить?

– Не, не хочу, – говорит Никита и зачем-то начинает рассказывать этой незнакомой бабе про Дашу: мол, она моложе его почти на двадцать лет, в дочери годится, а иногда он вообще не понимает, что она говорит, – лексика совсем другая, лексика, то есть слова, но уверен – Даша его в самом деле любит, не из-за денег, деньги тут ни при чем, и не из-за статуса – статус это, ну… Я знаю, говорит Оля, а Никита продолжает и теперь уже рассказывает про Машу, как она много лет не может забеременеть, и сколько денег они потратили, а все без толку, а теперь она сидит в кресле, смотрит в темноту, все худеет и худеет, и больше он так не может. И тогда они заказали вторую бутылку водки, и Оля стала рассказывать, как она в школе подсела на иглу, попала на панель, потом залетела и ради ребенка слезла, да, слезла, хотя все говорят – невозможно, а вот и нет, вот и возможно, надо просто очень захотеть, правда, она и торчала недолго, ну и неважно, многие даже не пробуют, а она да, она завязала и теперь вот работает здесь, в отеле, не на трассе, это намного лучше, ведь на трассе дальнобойщики как забавляются: вываливают в пухе и машинном масле и заставляют бежать перед машиной, а если клиенту не понравилось, ножом кресты на грудях режут, ну, чтобы товар испортить, а сутенеры, наоборот, на бедрах, чтобы не видно было, но теперь она работает здесь, в отеле, и это большой социальный успех.

И когда Никита достает бумажник, Оля говорит: Слушай, дай мне денег, я все равно сегодня работать из-за тебя не смогу, – и Никита дает ей денег, даже больше, чем она просит, а потом идет в свой номер, напоследок зачем-то пьяно похлопав Олю по заднице, идет в свой номер, думает: Зачем я так нажрался? И вот ведь женщина, я бы не выдержал такого, и Даша бы не выдержала, про Машу я и не говорю. Вот они, коня на скаку, в горящую избу, – и чувствует к Оле простое человеческое уважение, и гордится тем, что чувствует только это простое человеческое уважение, а, скажем, не жалость, которая унижает человека, или там подленькое достоевски-подпольное желание спасти, и уж, разумеется, не испытывает никакого сексуального желания, хотя, наверное, при ее профессии это скорее плохой знак.

Потом Никита долго стоит под душем, мучительно трезвеет. Вытирается насухо, смотрит на часы – надо же, как быстро набрался! Достает мобильный, набирает Машин номер.

– Это ты? – всхлипывает Маша в трубку.

– Конечно, – отвечает Никита, – что случилось?

– А ты не можешь сейчас приехать? Завтра утром хотя бы?

Никита начинает долго и путано объяснять, что утром у него переговоры, ради которых он сюда и прилетел, потому что рейс раз в день и вечером, но после переговоров он сразу в аэропорт и завтра в это время будет в Москве, дома. Он все это говорит, но больше себе, чем Маше. Никогда раньше Маша так себя не вела. Ну понятно, на будущей неделе – новая попытка, Маша нервничает.

– А что случилось? – повторяет он.

– Я просто соскучилась, – говорит Маша, и он понимает: нет, что-то еще, и держит паузу, и тогда Маша сознается: – А еще я подумала – вдруг как раз этой ночью я смогла бы забеременеть, а тебя нет.

Потом Никита долго стоит у окна и глядит на редкие огни провинциальной площади. Может, спуститься в бар и взять еще бутылку? Достает мобильный, звонит Даше.

Дашу почти не слышно – гремит музыка или просто помехи, не разобрать.

– Послушай, – говорит Никита, – можешь со мной поговорить?

– Конечно, – отвечает Даша, – а что случилось?

– Я просто соскучился, – отвечает Никита, Даша долго молчит, музыка бухает, а в голове у Никиты на ускоренной перемотке прокручивается порнографический фильм с Дашей в главной роли и дюжиной статистов всех полов и цветов кожи.

– Алё! – говорит Даша, – ты чего? Слышно плохо!

– Ладно, – говорит Никита, – все нормально. Я тебе завтра из Москвы перезвоню.

Вешает трубку, думает: что это со мной, никогда ведь не был ревнив. Примерещится же. Ну, пошла Даша с друзьями в клуб, танцует там или выпивает, ну и что?

Со мной она никогда в клуб не ходит, с обидой думает Никита, и правильно. Потому что я тоже в клубы давно не хожу. Мои вечеринки в клубах закончились, как и пьянки в общаге. Только в клубы я никогда толком не ходил, а сейчас поздно уже. В клубы надо ходить молодым и красивым, а если я приду такой, как сейчас, уставший, старый, лысеющий, это будет даже хуже, чем если бы я туда не приходил вовсе. Не танцевать мне всю ночь до утра, не снимать девушек на танцполе – мне остались только бляди в провинциальных гостиницах да телевизор в номере.

Лег в кровать, щелкнул пультом. Попытался найти CNN – зря, что ли, на сайте сказано «спутниковое и кабельное ТВ»? – попал на порноканал. Девушка с большой задницей, как у Оли и Даши, увлеченно сосала два члена по очереди. Еще один был у нее внутри.

Почему всегда показывают, как несколько мужиков трахают одну тетку? – думает Никита. Я бы предпочел двух теток и одного мужика. Он пытается представить, как лежит в постели с Дашей и Машей. Или с Дашей и Олей, или со всеми тремя, и, так и не разобравшись, приятны ему эти картины или противны, засыпает. В пьяном сне Никите видится огромная темная заводь, раки, запутавшиеся в волосах утопленников, клешни крабов, щупальца осьминогов, усы налимов, рыбьи немые рты, пузырьки воздуха… словом, самый обыкновенный сон для человека, чей бизнес – аквариумы.