Граница вечности - Кен Фоллетт

— Хорошо, — отозвалась Верина и повесила трубку.

Но верил ли Джордж сам в то, что сказал? Он хотел ненавидеть Джона Кеннеди за то, как тот обошелся с Марией. Но мог ли кто-нибудь еще лучше, чем Кеннеди, пытаться найти выход из кризиса? Нет. Джордж не мог назвать никого, кто обладал бы правильным сочетанием смелости, мудрости, сдержанности и спокойствия.

Ближе к концу дня Уилсону позвонили, и он сообщил всем сидящим в комнате:

— Через госдепартамент получено письмо Хрущева.

Кто-то спросил:

— Что в нем говорится?

— Пока немногое, — ответил Уилсон. Он заглянул в свой блокнот. — Полный текст еще не получен. «Вы грозите нам войной, но вы хорошо знаете, что в ответ вы получите по меньшей мере такие же последствия…». Оно было доставлено в наше посольство в Москве около десяти часов утра по нашему времени.

— Около десяти часов! Сейчас шесть вечера. Почему такая задержка? — спросил Джордж.

Уилсон снисходительно ответил, словно устав объяснять новичку элементарные вещи:

— Наши люди в Москве должны перевести письмо на английский язык, потом зашифровать и передать. После получения послания в Вашингтоне сотрудники госдепартамента должны расшифровать и отпечатать его. И каждое слово должно быть проверено и перепроверено, прежде чем президент отреагирует на него. Это длительный процесс.

— Спасибо, — сказал Джордж. Этот самодовольный тип все-таки многое знал.

Хотя была пятница и наступил вечер, никто не уходил домой.

Послание Хрущева поступало частями. Как и следовало ожидать, самое важное содержалось в конце. Если США пообещают не вторгаться на Кубу, писал Хрущев, «потребность в присутствии наших военных специалистов отпадет».

Это было компромиссное предложение — и хорошая новость. Но что конкретно это означало?

Вероятно, Советы уберут ядерное оружие с Кубы. И ничто другое уже не имело значения.

Но могли ли США обещать, что никогда не вторгнутся на Кубу? И вообще, допустит ли президент Кеннеди мысли, что будет повязанным по рукам? Джордж сомневался, что он оставит надежду избавиться от Кастро.

И как среагируют в мире на такую сделку? Не воспримут ли ее как удачу Хрущева во внешней политике? Или сочтут, что Кеннеди вынудил Советы отступить?

Джордж никак не мог решить, хорошая ли это новость.

В дверь просунулась голова Ларри Мохинни, стриженная ежиком.

— У Кубы теперь ядерные ракеты ближнего действия, — сообщил он.

— Знаем, — отозвался Джордж. — ЦРУ вчера обнаружило их.

— Это значит, мы также должны иметь их, — не унимался Ларри.

— Что ты имеешь в виду?

— На вооружении у сил вторжения на Кубу должно быть тактическое ядерное оружие.

— Ты так считаешь?

— Конечно! Комитет начальников штабов собирается потребовать его. Станешь ли ты посылать в бой наших солдат, которые вооружены хуже, чем противник?

Тут он прав, заметил про себя Джордж, но последствия будут ужасные.

— Выходит, что война с Кубой с самого начала обязательно будет ядерной.

— Все верно, — проговорил Ларри и вышел.

* * *

Напоследок Джордж навестил мать в ее доме. Она сварила кофе и поставила перед ним тарелку с пирожными. Он не взял ни одного.

— Вчера я виделся с Грегом, — сказал он.

— Как он?

— Такой же, как всегда. Только… Только он сказал, что я лучшее из того, что у него было в жизни.

— Хм, — произнесла она пренебрежительным тоном. С чего это вдруг?

— Он хотел, чтобы я знал, как он гордится мной.

— Ну-ну. В нем еще что-то осталось от хорошего человека.

— Как давно ты виделась со Львом и Маргой последний раз?

Джеки подозрительно прищурилась.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты ведь хорошо ладишь с бабушкой Маргой.

— Это потому, что она любит тебя. Какая отрада, когда кто-то любит твое дитя. Ты поймешь это, когда у тебя будут свои дети.

— Ты не виделась с ней с того дня, как в Гарварде вручались дипломы, уже больше года.

— Правильно.

— Ты по выходным не работаешь.

— По субботам и воскресеньям клуб закрыт. Когда ты был маленьким, в уик-энды я на работу не выходила. Мне нужно было ухаживать за тобой, до того как ты начал учиться в школе.

— Первая леди уехала в Глен-Ора с Кэролайн и Джоном-младшим.

— Не хочешь ли ты, чтобы я поехала в мой загородный дом в Виргинии и провела там пару дней, катаясь на своих лошадях?

— Ты могла бы навестить Маргу и Льва в Буффало.

— Поехать в Буффало на уик-энд? — недоверчиво переспросила она. — Умоляю тебя, мой мальчик! Всю субботу! Ехать на поезде туда, а потом все воскресенье на поезде обратно.

— Ты могла бы полететь на самолете.

— Я не могу себе этого позволить.

— Я куплю тебе билет.

— Господи! — воскликнула она. — Ты думаешь, русские начнут нас бомбить в этот уик-энд?

— Мы как никогда близки к этому. Поезжай в Буффало. Она выпила кофе, встала и пошла к мойке со своей чашкой.

Через минуту она спросила:

— А как же ты?

— Я должен остаться здесь и сделать все возможное, чтобы этого не случилось.

Джеки решительно покачала головой:

— Я не поеду в Буффало.

— Пойми, мама, мне на сердце будет гораздо спокойнее, если я буду знать, что ты там.

— Если ты хочешь успокоить сердце, молись Господу. Знаешь, что говорят арабы? «Верь в Аллаха, но прежде привяжи своего верблюда». Я буду молиться, если ты поедешь в Буффало.

— Откуда ты знаешь, что русские не будут бомбить Буффало?

— Я не знаю наверняка, но, на мой взгляд, это второстепенная цель. И недосягаемая для тех ракет, что на Кубе.

— Для юриста твои доводы неубедительны.

— Я говорю серьезно, мама.

— Я тоже. Ты хороший сын, заботишься о своей матери. Но послушай меня. С шестнадцати лет я отдала свою жизнь только одному: заботе о тебе. Если все, что я делала, будет сметено ядерным взрывом, я не хочу оставаться в живых, чтобы знать это. Я останусь там, где будешь ты. Либо мы вместе выживем, либо вместе умрем. — Бог дал. Бог взял, — процитировала она Писание. — Да будет благословенно имя Господне.

* * *

По утверждению Димкиного дяди, служившего в разведывательном управлении Советской армии, Соединенные Штаты имели более двухсот ядерных ракет, которые могли достичь Советского Союза. Американцы считали, что у СССР примерно вполовину меньше межконтинентальных ракет. На самом деле их было 42.