Фанатки - Яна Миа

– Эй, парень, ты барабанщик!

Итан бросил ленивый взгляд в камеру, продолжая играть на гитаре Лео. Вечерняя пятничная репетиция была в разгаре: ребята обсуждали сет-лист для концерта, спорили, пытались найти идеальную последовательность треков. Джо приблизила Итана – тот отлично управлялся с гитарой, словно играл на ней всю жизнь.

– И что? – поинтересовался Лео, откладывая блокнот. Его волосы спадали на лоб, придавая взгляду некую чертовщинку. – Думаешь, мы настолько ограниченны?

Он внезапно встал с ковра, на котором сидел, поправил причёску (Джо привычно хихикнула, потому что это движение было доведено до такого автоматизма, что порой ей приходилось бить Лео по рукам) и сел за синтезатор Адама. Его пальцы порхали по клавишам, наигрывая «Use somebody» – Джо сразу узнала песню. Итан подхватил мотив, продолжая изображать из себя гитариста. Дом внезапно вытащил откуда-то странную коробку, сел на неё и принялся отбивать пальцами ритм. Адаму ничего не оставалось, как взять в руки шейкер и встроиться в эту внезапную импровизацию. Джо от наслаждения даже глаза прикрыла: ребята заняли чужие позиции, но звучали так же прекрасно. Их сыгранность, какая-то невероятная интуитивность в действиях говорили о них как о группе куда больше, чем любые слова. Когда на припеве зазвучали два голоса, Джо сначала подумала, что поют Дом и Лео, но если голос второго она узнала бы из тысячи, то вот Рокстер звучал как-то по-другому. Возможно, потому, что это был вовсе не Доминик: открыв глаза, Джордан обнаружила поющим Итана. Её насмешливая фраза превратила репетицию в нечто абсолютно новое. Этот момент просто необходимо было включить в фильм, но сейчас она ощущала себя посвящённой в огромную тайну – насколько талантливы и близки эти четверо ребят. Даже воздух вокруг них искрился – или просто от набежавших слёз умиления и восторга свет огоньков расплывался в миллиарды искр? Когда песня стихла, Джо не сразу нашлась, что сказать – ей не хотелось прерывать волшебство.

– Так вы, ребята, можете заменять друг друга и тасоваться в случайном порядке?

– Не совсем, – откликнулся Адам, всё ещё сидящий прямо на полу. Он вертел в руках шейкер, наполняя помещение лёгким, приятным шумом. – Я вот не силён в чём-то, кроме клавиш. Это, – он потряс шейкер сильнее, – баловство! А парни – да, могут заменять друг друга, чуть что.

– Не преувеличивай. Итана не заменит никто – мы так и не освоили барабаны, если честно.

– Дом неплохо играет на кахоне, – поправил Лео Итан. – Очень даже неплохо, скоро подсидит меня.

– Так эта коробка называется кахон? – воскликнула Джо.

– Вечер ликвидации музыкальной безграмотности, – подколол её Лео в своей привычной манере.

– Я первый раз слышу о таком инструменте. Я думала, Дом просто вытащил случайную коробку, чтобы постучать по ней.

– Ты сейчас рискуешь быть выставлена с базы раз и навсегда, – усмехнулся Доминик, сидя верхом на кахоне. – Обозвать «случайной коробкой» любимый кахон Итана, да ещё и в его присутствии…

– Не убивай меня, повелитель барабанов и кофе-машин! – взмолилась Джо, глядя на Итана щенячьими глазами.

– Что с вас взять – с тех, для кого все барабаны на одно лицо!

– Как и гитары! – поддержал его Доминик. – Люди не могут отличить бас- от ритм-гитары, хотя это элементарно.

– Несчастные, никем не понятые музыканты! Как вы только живёте в этом жестоком, безграмотном мире!

– Может, мы сами фильм снимем? – уточнил Адам, недвусмысленно глядя на Джо. – А то девяносто процентов времени в кадре будет её голос и потоки сарказма.

– Идиоты вы неблагодарные. – Джо подтянула ноги под себя, всем видом демонстрируя, что она никуда не уйдёт. – Лучше расскажите, как так вышло, что вы можете играть на куче инструментов.

– Это интересно. Одного всегда мало – особенно, когда сейчас столько новинок, возможностей.

– Ну и когда пишешь, – поддержал Дома Лео, – порой мало звучания своего инструмента. Мелодия в голове звучит не гитарная, а как её переложить в голову Адаму? Вот и учишься потихоньку всему.

– Каждый инструмент – это новый мир, возможности и ощущения. – Итан никак не мог расстаться с гитарой. – Если ударные – это драйв, то гитара – акустическая, я имею в виду, – нежность.

– А клавиши – чувственность.

– Не знаю даже, что сказать про этот потрясающий шейкер, – перевёл всё в шутку Адам, но Джо успела заснять внезапную откровенность и даже поэтичность парней, говорящих о своих инструментах.

– Сыграйте что-нибудь ещё, – попросила она. – Только не на своих, ладно? Мир должен знать, как много граней у «LADE».

– Где-то у нас ещё был бубен, – потянулся Адам, посмеиваясь. – Ну а что мне остаётся, раз мой инструмент оккупировал… Дом.

Джо наблюдала за тем, как они выбирают непривычные для себя роли, подшучивают друг над другом («Бро, только не пой, пожалуйста, а то мы Джей не откачаем потом!»), выбирают песню, забыв о том, что всё записывается, что это увидят в итоге тысячи людей. Она была готова сидеть вот так вечность, наслаждаясь их талантом.

Это было абсолютно прекрасное зрелище: люди, любящие своё дело, нашедшие своё место в мире. Свободные, открытые, вдохновлённые. И Джо охватывал трепет от происходящего: это невероятно – иметь возможность прикоснуться к самому правильному и естественному счастью быть собой.

* * *

– Как в старые-добрые времена! – Скай обвела взглядом подруг. – Но я ненадолго. Прости, Джо, я обожаю твоего бойфренда и его друзей, но у меня такой завал в проекте, что я с трудом нахожу время поспать.

– Кто спит рядом с таким горячим парнем, как твой Трой? – Николь взъерошила рукой слегка отросшие волосы, которые завивались лёгкими волнами от влажности.

– Эй, полегче. Я ведь могу вцепиться тебе в лицо без разбирательств! – Скай, словно дикая кошка, показала коготки и засмеялась. – Но за правду спасибо. И я же сказала – едва нахожу время поспать. На остальное у меня его хватает.

– Перестаньте, – взмолилась Эмма.

– Странно, что этот звук исходит не от Мейс.

– А что сразу Мейс! Я уже достаточно взрослая, чтобы говорить о сексе, – она гордо вздёрнула подбородок, но щёки всё же слегка заалели.

– Вот именно, что говорить. А я хочу не говорить или слушать. – От слов Эммы Мейси закраснелась ещё больше, и Джо пришлось спасать ситуацию:

– Слушайте, мы по делу собрались! Давайте сначала решим все вопросы, а потом уже поговорим, позавидуем и всё такое.