Ты самая любимая - Эдуард Тополь

И снова стали набухать почки на березе возле ворот лагеря. Шел третий год жизни японцев в СССР.

Начальник лагеря Антоновский и лейтенант Крохин пришли в японский штаб. На погонах Антоновского появилась третья звезда, а в руках у Крохина был какой-то тяжелый пакет, перевязанный шпагатом. Опустившись на стул, Антоновский собственноручно развязал этот шпагат и вынул из пакета пачку почтовых открыток.

Японцы испугались, спросили:

— Что это такое? Неужели вы пришли проститься с нами?

— Нет, — сказал полковник. — Это открытки для вас, пленных японцев. На одной стороне вы вписываете свой японский адрес, а на другой пишете письмо своим родителям и семьям. Открытки пойдут в Японию через общество Красный Крест и будут доставлены точно по адресам.

— Неужели? Это невероятно! Неужели мы сможем послать домой такую весточку? Неужели их получат у нас дома?

Полковник улыбнулся:

— Хватит галдеть! Разве я похож на вруна? Это только священники врут с амвона перед алтарем. А я не священник, я полковник РККА! Немедленно раздайте эти открытки всем японцам. Пусть люди пишут побыстрей — там, у вас дома, заждались небось…

Еще бы! Кто, кроме перелетных птиц, мог за эти два года сообщить их родным, что они не погибли и не пропали без вести в этой ужасной Сибири? Японцы схватили открытки, стали рассматривать их. На них было напечатано:

СОЮЗ ОБЩЕСТВ КРАСНОГО КРЕСТА и КРАСНОГО ПОЛУМЕСЯЦА СССР

Почтовая карточка военнопленному

Бесплатно

Откуда (страна, город, улица, номер дома)…

Куда (страна, город, улица, номер дома)…

— И вот что, Крохин, — сказал Антоновский. — Как там по инструкции? Какими буквами они должны писать свои письма?

Крохин достал инструкцию и прочел:

— Военнопленным японцам разрешается заполнять открытки только буквами ката-кана.

— Ёкояма, что это такое — ката-кана? — с трудом выговорил Антоновский.

— Это упрощенные иероглифы, самый легкий японский алфавит.

— Ну вот, разобрались. Хорошо, что я вспомнил. Скажите всем, чтоб писали только этими ката-кана, а то цензура не пропустит! И еще: писать можно только о себе, о своем здоровье. Нельзя писать, на какой вы работе, где лагерь, где находятся шахты и все остальное. Это государственная тайна, вам ясно?

— Так точно, господин подполковник! Уголь — это хлеб промышленности, а вся промышленность СССР — это государственная тайна.

Антоновский посмотрел Юдзи в глаза и сказал:

— Эх, Ёкояма, Ёкояма, ты договоришься когда-нибудь…

Юдзи промолчал, он вспомнил, как майор Каминский в такой же ситуации пригрозил ему совсем другим наказанием за его острый язык. Открытки Красного Креста они стали называть «Письмо из Сибири», а лагерный поэт Симидэ и композитор Такадзё даже написали такую песню. Теперь пленные часто пели ее у себя в бараках.

ПЕСНЯ «ПИСЬМО ИЗ СИБИРИ»

Мамочка, как поживаешь?

Яркая Полярная звезда плывет по небу,

Ее лучи светят мне

В безграничной сибирской степи.

Мамочка! Помнишь,

Когда я был малышом,

Я показал тебе на эту звезду?

Она и сейчас сверкает мне в небе

Твоими глазами.

Мамочка, как ты там?

Знаешь, я уже лепечу с русскими по-русски.

Хотя у них синие глаза,

Но они все мои друзья.

Мамочка, мамочка!

Когда стает снег,

Я вернусь на родину и приду домой.

А пока до свидания, до встречи!

Эту песню многие написали в своих открытках домой.

Позже они узнали, что когда эти открытки приходили к их родным, те плакали и танцевали от радости.