Вечерние новости - Артур Хейли

– Для начала, – ответил Купер, – мы выясняем, кто поместил объявление. Как правило, в объявлении бывает указана фамилия. Если же фамилии нет, а есть только номер почтового ящика, постарайтесь взять за жабры газетчиков; если они заупрямятся, за них возьмемся мы, – А потом?

– Если удастся связаться по телефону с теми, кто давал объявление, то мы зададим им пару вопросов. Если нет – нанесем им визит. Затем, если нам по-прежнему будет казаться, что эта ниточка куда-нибудь приведет, то осмотрим – очень осторожно – место, указанное в объявлении.

– Вы все время говорите “мы”. – В разговор вступила симпатичная девушка в модном бежевом костюме. – Вы имеете в виду себя и других “шишек”, или нас тоже подпустят к самому интересному – к месту действия?

Раздались веселые выкрики и смех. Тедди Купер тоже рассмеялся.

– Ну, во-первых, я не “шишка”, а шиш – а это разница. – Снова смех. – Но даю вам слово: по возможности вы будете участниками событий, в первую очередь тех, которые поможете раскрутить. Хотя бы потому, что вы нам для этого нужны. У нас не так много помощников в этом деле, и если обозначится цель, скорее всего вы к ней и направитесь.

– Когда дело дойдет до этого, – спросила миниатюрная рыжеволосая девушка, – там будет съемочная группа?

– Иными словами, вас интересует, попадете ли вы на экран?

– Ну что-то в этом роде, – улыбнулась она.

– Это зависит не от меня, но, думаю, шанс есть. В заключение, когда вопросы были исчерпаны, Купер высказал несколько идей, которые тщательно обдумал ночью и еще ни с кем не обсуждал:

– Я прошу вас не только просматривать объявления насчет помещений за три месяца, но и пролистать все страницы в газетах – ищите что-нибудь необычное. Не спрашивайте меня, что именно, – я и сам не знаю. Но помните: похитители, по нашему предположению, пробыли в этом районе около месяца, может быть, двух. За такой срок, как бы они ни осторожничали, они могли допустить какую-нибудь мелкую оплошность – другими словами, наследить. Возможно, эта оплошность каким-то образом попала в газеты.

– Звучит весьма многообещающе, – раздался чей-то голос. Тедди Купер кивнул:

– Согласен: один шанс из тысячи, что такое произошло да еще и просочилось в прессу, такова же вероятность, что кто-то из вас на подобное сообщение наткнется. Да, ситуация против нас. Но не забывайте, чей-то лотерейный билет всегда выигрывает, хотя шансов – один на миллион. Могу сказать вам только одно: думайте, думайте и еще раз думайте! Ищите усердно и с умом. Включите воображение. Мы вас пригласили, потому что считаем сообразительными; докажите это. Разумеется, ваша первоочередная задача – объявления о сдаче внаем, но имейте в виду и другие возможные варианты.

Когда Купер закончил, то, к его величайшему удивлению, все встали и зааплодировали.

* * *

Еще раньше, в то утро, как только начался рабочий день, Гарри Партридж позвонил своему знакомому адвокату, имеющему клиентов среди организованной преступности. Тот был не слишком любезен.

– А, это вы. Я обещал в пятницу, что попытаюсь аккуратно навести справки, – я пытался дважды, безрезультатно. Только не надо садиться мне на шею.

– Прошу прощения, если я… – начал было Партридж, но адвокат не дал ему договорить.

– Вы, телевизионные ищейки, никак не можете понять, что в данном случае я рискую головой. Люди, с которыми я имею дело, мои клиенты, доверяют мне, и я не собираюсь терять их доверие. Я-то знаю, что им плевать на чужие проблемы, какими бы серьезными эти проблемы ни казались вам или Кроуфорду Слоуну.

– Я все понимаю, – запротестовал Партридж. – Но это же похищение и…

– Закройте рот и слушайте! Во время нашего последнего разговора я выразил уверенность в том, что никто из моих клиентов не только не совершал похищения, но и не имеет к нему ни малейшего отношения. Я по-прежнему стою на своем. Но мне приходится пробираться по минному полю, убеждая каждого, что если ему что-то известно или до него дошли какие-то слухи, то ради своей же пользы стоит этим поделиться.

– Послушайте, я же сказал, я приношу извинения, если… Адвокат гнул свое:

– Такие вещи с помощью бульдозера или скорого поезда не решишь. Понятно?

– Понятно, – подавив вздох, сказал Партридж. Голос адвоката смягчился.

– Дайте мне еще несколько дней. И не звоните, я позвоню сам.

Повесив трубку, Партридж подумал, что хотя знакомые – люди полезные, их не обязательно любить.

В то утро, еще до появления на Си-би-эй, Партридж принял решение не включать в “Вечерние новости” информацию о связи известного колумбийского террориста Улисеса Родригеса с похищением семьи Слоуна.

После встречи с ребятами Купера Партридж отправился разыскивать группу поиска, чтобы сообщить им о своем решении. В комнате для совещаний он застал Карла Оуэнса и Айрис Иверли и изложил им свои аргументы.

– Подумайте сами. Сейчас Родригес – единственная ниточка, за которую мы можем ухватиться, и ему это неизвестно. Если мы сообщим об этом во всеуслышание, скорее всего это дойдет до самого Родригеса, мы срубим сук, на котором сидим.

– Неужели это имеет значение? – с сомнением спросил Оуэне.

– Полагаю, да. Все факты говорят за то, что Родригес действует под прикрытием. Мы же заставим его вообще залечь на дно. Не мне вам объяснять, что в этом случае у нас практически не останется шансов выяснить, где он, а значит, и Слоуны.

– Я все понимаю, – сказала Айрис, – но, Гарри, неужели ты думаешь, что такая сенсационная новость, о которой знают как минимум десять человек, будет лежать в кубышке, пока мы не созреем? Не забывай, что лучшие силы всех телекомпаний и всех газет брошены на расследование этого преступления. Не позднее чем через двадцать четыре часа знать будут все.

К ним присоединились Рита Эбрамс и Норман Джегер; они сели и стали слушать.

– Может быть, ты и права, – сказал Партридж, обращаясь к Айрис, – но думаю, нам придется на это пойти. – И добавил:

– Терпеть не могу изрекать прописные истины, но, по-моему, иногда нам стоит помнить, что выпуск новостей – не Чаша Грааля. Если какое-то сообщение ставит под угрозу жизнь и свободу людей, сенсационность должна отступать на второй план.

– Мне вовсе не хочется казаться ханжой, – вставил Джегер, – но в данном случае я на стороне Гарри.

– Есть еще одно обстоятельство, – сказал Оуэне, – ФБР. Если мы утаим от них информацию, у нас могут быть неприятности.

– Я думал об этом, – признался Партридж, – и решил: пусть будет, как будет. Если вас это беспокоит, напоминаю: ответственность несу я. Как только мы посвятим в это ФБР, они запросто могут выболтать все журналистам – это мы уже знаем по опыту, – и тогда плакала наша сенсация.

– Вернемся к главной дилемме, – предложила Рита, – подобный прецедент уже был.