Кто стрелял в президента - Елена Колядина

«Неужели наш парашют все-таки не случайно свалился именно на джип?» — всхлипнув, шепотом спросила коляска.

«Нет, не случайно, — сказала Люба. — Судьба дальновидно устроила мне встречу с предательством, а не с любовью, чтобы я научилась петь сердцем, петь о том, что пережито мною, а не вычитано в книжках».

«Красиво как сказала, — откликнулся стул возле стены. — Роль репетируешь? Чья пьеса? Из старой жизни, наверное? Сейчас уж так не пишут»

«Да, — ответила Люба, — из старой жизни».

Прозвенел, вернее, пропел благозвучную мелодию, третий звонок.

Люба! — проорало в наушнике на Любиной голове. — Ты где?! Начинаем!

— Сейчас мы пойдем и выступим так, что вся Россия поймет: инвалиды могут все! — залихватски и несколько высокопарно скомандовала Люба. — Я это президенту обещала.

— Молодец, Любка, — сказала Лада. — Пусть Аджипов локти кусает!

«Ну, обещала, — заворчала коляска. — Мало ли он чего нам обещал? Не больно-то выполняет».

И кто Любу за язык тянул президенту обещания давать? Кивала бы молча головой, да себе за геройский подвиг льготы хлопотала. Так ведь нет, затеяла в Кремле дискуссию о положении инвалидов, министрам нагрубила.

Приглашение в Кремль прибыло в госпиталь в день выписки Любы. Довольная и принаряженная, Люба ездила по палате, собирая вещи. Неожиданно дверь палаты так толкнули из коридора, что она, распахнувшись, вдарила по стене. Пятясь спиной — удар по двери был произведен задом, в палату вступила старшая медсестра. Она с трудом охватывала огромную, как титан в ванной Зефировых, керамическую вазу с надписью «С 70-летием!».

— Ух! — сказала медсестра, освободившись от вазы. — Еле доперла.

— А ваза зачем? — поинтересовалась Люба. — Я выписываюсь.

— Знаю. На всякий случай приготовила, вдруг егеря эти тоже с букетом прибыли?

— Какие егеря?

— Гонцы из Кремля к вам, Любовь Геннадьевна. Какое-то приглашение привезли.

«Очевидно, имеются в виду офицеры фельдъегерской связи главы России, — пояснил телевизор, любивший смотреть канал «Культура». — Приглашение является пропуском на кремлевские мероприятия. Это весьма давняя традиция: когда-то существовали особые кучерские билеты для въезда в Кремль карет и повозок. А теперь вот — приглашения».

Люба поспешно причесалась.

— Идут!.. — прислушавшись, доложила медсестра и пристроилась возле двери.

Действительно, в плату вошли трое мужчин: двое в форме, и один — в черном костюме. Офицер справился, действительно ли Любовь Геннадьевна Зефирова является Любовью Геннадьевной Зефировой и, получив утвердительный кивок Любиной головы, вручил Любе запечатанный конверт.

Люба поглядела на конверт на просвет и мелкими щипками оторвала сбоку его узенькую полоску. В конверте оказалось плотное, «слоновой бумаги», как говорил Геннадий Павлович, собственно приглашение и более тонкий вкладыш, густо заполненный текстом.

— «Президент РФ, — начала читать Люба, — просит Любовь Геннадьевну Зефирову»… меня… «пожаловать на торжественный прием по случаю награждения г-жи Зефировой» …меня? «…орденом Мужества. И торжественный завтрак в ее честь» …в мою?! «…в понедельник, 24 июня, в 11 часов. Просьба подтвердить Ваше участие по телефону 244–30–28. Большой Кремлевский Дворец».

Фельдъегери вежливо слушали.

— А тут что? — Люба взяла вкладыш.

— Информация о порядке проведения приема, — подсказал один из офицеров.

— Можно прочитать?

— Конечно.

— «Приглашенные», — это я, значит? — «на завтрак прибывают в Большой Кремлевский Дворец через главный подъезд, поднимаются по парадной лестнице и через аванзал проходят в Георгиевский зал за 15 минут до означенного времени». А пандус на парадной лестнице есть?

— Пандус? — переспросили фельдъегери и посмотрели на сотрудника в черном костюме, как бы возлагая на него всю ответственность за наличие или отсутствие пандусов в Георгиевском зале.

Тот поиграл мышцами лица и достал телефон.

— По поводу приема Любови Геннадьевны Зефировой. Она на инвалидной коляске. Вот тебе и «почему не предупредили?» А кто должен был об этом докладывать? У вас там своего народу полна жопа огурцов! Извините, Любовь Геннадьевна.

Гость убрал телефон и вновь встал перед Любой.

— Читайте, пожалуйста, Любовь Геннадьевна, может что-то будет непонятно, я разъясню.

— «…им раздаются карточки рассадки за столом. Около 11 часов приглашенные проходят в Представительский кабинет Президента. Число участников беседы в Представительском кабинете Президента России ограничивается восьмью человеками с каждой стороны». Я, значит, восемь человек могу пригласить?

— К сожалению, нет. По протоколу данной встречи с каждой стороны предусмотрено по трое человек. Так что вы назовете еще двоих, кому мы так же доставим приглашения.

— Я прямо сейчас могу сказать: Вася и Николай Аджипов.

«Лучше б мать с отцом пригласила», — проворчала коляска.

— Как фамилия Василия?

— Не знаю, — растерянно сказала Люба.

— Кто он?

— Ну, можно сказать, мой сын.

— Сколько лет вашему сыну? Паспорт у него есть?

— Паспорта нет. Сколько лет — не знаю.

Фельдъегери переглянулись.

— Шесть или семь, наверное.

Офицеры корректно молчали.

— Я после ранения, кажется, память немного потеряла, — соврала Люба, боясь, что Васю не пропустят в Кремль.

— Свидетельство о рождении?

— Нету. Ой, у него регистрация есть, возле метро Петровско-Разумовская.

— Вопрос сложный, но, учитывая отношение к вам президента, скорее всего, возможно будет решить в индивидуальном порядке положительно.

Неожиданно сотрудник оставил строгий тон и сказал:

— Шеф весь протокол к черту послал, велел все, что только можно для вас организовать: и встречу, и «бокал шампанского», и экскурсию, и беседу, и завтрак. Управление протокола волосы на голове рвет. Работы выше крыши. А время-то отпускное.

— Зачем? — смутилась Люба. — Как неудобно… Людям столько хлопот.

— Заслужили, Любовь Геннадьевна.

— Что тут дальше? «Первое лицо приветствует гостей». Это меня что ли? «Подается аперитив». А что я должна буду с ним сделать? Дальше кому-то предать? Или можно в рюкзак положить, на память?

— Аперитив вы должны будет выпить.

— А, так это напиток?

— Спиртной напиток, который подается перед едой.

— Хорошо, что спросила!

— Спрашивайте, не стесняйтесь.