Книга Дины - Хербьерг Вассму

На обратном пути в коляске извозчика Дина и Андерс обменялись взглядами.

— Чудные эти трондхеймцы! — сказал Андерс.

— Да, если только они из Трондхейма, — сухо заметила Дина.

Они посмеялись.

Вдруг Дина стукнула его по ноге носком башмака.

— Почему ты такой осторожный, Андерс? Неужели тебя никогда не тянет совершить какое-нибудь безрассудство?

— Как сказать… Сдержанность со временем окупается.

— Но ты же все-таки купец!

— Может быть, и купец. Только без капитала.

— А ты хотел бы иметь капитал?

— Нет. Ты сама видела, какими становятся люди, у которых есть капитал.

— Я тоже такая?

— Нет. Но и у тебя есть свои причуды, — честно сказал он. — Раз уж ты сама спросила об этом.

— Какие же? Скупость?

— Нет. Но прижимистость. И упрямство. Возьми хоть эту поездку в Трондхейм!

Она промолчала.

Колеса постукивали по брусчатке. Вокруг шумел город.

— Ты вчера ездила одна… Можно полюбопытствовать куда?

— Заезжала в тюрьму.

Андерс повернулся к ней не только лицом, но и всем туловищем:

— Ты с ума сошла! Что ты там делала?

— Передала пакет для Лео. Книгу, которую он забыл… У него есть обыкновение забывать книги…

— А он что, там?

— Нет, но он же приедет туда.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что там мне сказали, что он не приедет… — задумчиво ответила Дина.

— Сказали, что не приедет? И поэтому ты считаешь, что приедет? Объясни, Дина.

— Понимаешь, тут что-то не так. Управляющий был очень недоволен моим приходом и тем, что я знала, что Лео там ждут…

— А ты не повредилась в уме за эту поездку?

— Помнишь, Лео говорил, что должен переправить в Вардёхюс какого-то каторжника?

— Да…

— Но даже если б не говорил, он все равно бывает в тюрьме в Трондхейме.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю! — уверенно сказала она.

Они молчали, пока кучер просил столпившихся на дороге людей пропустить экипаж.

Андерс с любопытством смотрел по сторонам. Потом спросил:

— Ты уже решила насчет этого русского?

— Ишь ты, спрашиваешь без обиняков!

— Так что же ты мне ответишь?

— Что свои решения я держу при себе.

— Он тебе нравится? Я сам видел.

— Зачем же спрашиваешь, если видел? Андерс скрестил руки на груди и замолчал.

— Мы с тобой говорили о капитале, — вдруг начала Дина через некоторое время.

— Да, — охотно откликнулся Андерс.

— Ты знаешь, что сделал твой брат?

— Нильс? Ты имеешь в виду, знаю ли я, как он покончил с собой? — Андерс с удивлением уставился на нее.

— Нет, это всем известно. Я имею в виду другое.

— Что же?

— Все эти годы он утаивал деньги! — Она смотрела прямо перед собой.

— Что?.. Что ты сказала? — В глазах у Андерса был испуг.

Дина не ответила.

Он схватил ее руки. На шее у него билась жила, он побледнел.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что это правда. — И она рассказала Андерсу о тайнике под оторванной половицей.

Андерс снова схватил ее руки и сжал их.

— И много там было денег? — хрипло спросил он.

— Достаточно, чтобы уехать в Америку.

— А где они теперь? Я имею в виду — деньги.

— В банке.

— Но зачем он это делал?

— Хотел иметь капитал.

— Не могу поверить!

— По-своему он был прав. — Эти слова невольно вырвались у нее.

— Прав?

— Конечно, ведь его все осудили. Из-за Ханны.

— Господи Боже мой!

— Нильс хотел уехать. Куда-нибудь подальше. Скитаться нищим бродягой он не мог. Помнишь, Лео говорил, что он собирается в Америку? А Стине нашла у него карту… Вот так-то. Отправиться в тюрьму он тоже не мог. Ертрюд не допустила бы этого…

— Ертрюд? Дина, милая… Но почему же он не уехал? Почему?

— Он повесился, когда узнал, что мне все известно.

— Ты действительно все знала?

— Я дала ему срок, он должен был принести мне деньги.

— Ты хочешь сказать, что из-за этого он покончил с собой?

— Да, боялся позора.

— Он думал, что ты на него заявишь?

— У него не было причин сомневаться в этом.

— Дина! Неужели ты довела его?.. — Андерс задохнулся. Он все крепче и крепче сжимал ее руки. Ногти впились в кожу.

Она откинулась на спинку сиденья. И как будто поникла.

— Не знаю, — сердито сказала она и крепко зажмурилась.

Тогда он обнял ее и крепко прижал к себе.

— Прости меня! Конечно, ты не виновата! Если человек совершил преступление, он должен ответить за это. Я все понимаю. Но чтобы Нильс… Чтобы он мог пойти на такое!.. И ничего не сказать мне…

Андерс тяжело вздохнул. Но не отпустил ее. Двое детей, связанные одним несчастьем. Они надолго погрузились в свои мысли.

— Улицы в Трондхейме шире, чем в Бергене, — сказала вдруг Дина.

— Зато погрузка и разгрузка здесь тяжелее, да и пройти по фьорду тоже не шутка!

Андерс был благодарен Дине за то, что она переменила тему разговора.

— И гавань слишком мелкая! — прибавил он.

Они смотрели на столб жирного дыма, валившего из трубы вошедшего в порт парохода.

Извозчик ехал по узкой боковой улочке мимо низких домишек. Какой-то матрос, пошатываясь, перешел дорогу перед самым носом у лошади. Женщина истерично кричала толстому господину в слишком узком сюртуке, чтобы он поторопился, — пароход уже подходит. Господин пыхтел, как кузнечные мехи, и в спешке выронил картонку со шляпой. Они перебежали перед самой лошадью, словно хотели угодить под колеса.

Наконец Дина с Андерсом приехали и расплатились. Остаток пути они шли пешком.

В гавани они снова увидели давешнюю пару. Женщина заставила перевозчика отвезти их на пароход. На сходнях они споткнулись и чуть не упали. Казалось, хрупкое сооружение под ними сейчас рухнет в воду. И все время они без умолку переругивались между собой.

Длинный причал с пакгаузами и экспедициями чернел от людей. Здесь многие тоже просили доставить их на пароход, пока он не ушел. Подходить к причалу пароходу не разрешалось из-за опасности пожара. Так по крайней мере говорилось.